Моим первым проводником в мир роскоши стал сериал «Никто, кроме тебя». — 31 марта 2026 г. в 17:10:30.745
Моим первым проводником в мир роскоши стал сериал «Никто, кроме тебя». Мы смотрели его по маленькому черно-белому ящику у соседей, собирались огромной толпой. Хорошо запомнился мне момент, когда приходящие в богатый дом семьи Ломбардо гости, потягивавшие апельсиновый сок, оставляли половину напитка, равнодушно отстранившись от бокала. Мы тогда засыпали порошок Yupi прямо в рот, позже разводили Invite - «просто добавь воды», мешали в трехлитровых банках Zuko, концентрат, по цвету максимально близкий к соку из сериала. Я пробовала также наливать его в стакан, равнодушно потягивать, не допивая до конца, но у меня не получалось делать это искренне - такой вид неразумного потребления роскоши казался мне иноземной придурью. Следующую роль проводника выполнил роскошный финский кожаный диван орехового цвета, стоявший в гостиной комнате у подруги. Я находила любую возможность прилечь, присесть на него, жадно вдыхая запах кожи. Мне тогда казалось, что роскошная жизнь пахнет именно так. Позже появился глянцевый Cosmopolitan с парфюмированными страницами, и первые турецкие джинсы, пахнущие не хуже дивана. Однако самым важным проводником в мир роскоши, красоты и таинственной женской природы стала для меня Шахри Амирханова, в период работы главредом журнала Harper’s Bazaar. Мы с подругой считали дни до выхода журнала только из-за ее редакторских статей и рубрики «Штучки» - о ее последних находках и приобретениях. Следили, затаив дыхание, пытаясь читать между строк, за ее любовными историями, запоминая новые, незнакомые душе слова и выражения. Она писала искренне и свежо, вдохновенно и просто. Когда Шахри ушла из журнала, завершилась целая эпоха, все уже было не то. Никто ни в одном журнале больше не писал редакторские как она. Я надолго потеряла Шахри из вида. Нашла несколько дней назад в запрещенной сети и на несколько часов провалилась в ее письма, к счастью, не имеющие ограничений по знакам, в отличии от журнала. Написанные уже не столичной модницей, а зрелой, мудрой женщиной, с красивой горской душой. Как ей к лицу все эти годы поиска и бесконечных экспериментов. Как органично сочетается в ней столько талантов — быть писательницей, ткать ковры старинным методом, окрашивая пряжу орехом из сада ее детства, делать косметику из лепестков чайной розы, быть живой, достойно принимающей себя и свой возраст женщиной, независимой от трендов/брендов. Не бояться чужого мнения. Ведь там, в далекой Москве, может показаться, что она нарушила закон сохранения молодости и, сломав ограждение, ушла в туман за отарой овец. И думалось мне, что еще немного - и я тоже отстранюсь от этого мира, как богатые мексиканцы от недопитого бокала апельсинового сока. Буду собирать хворост, как Таша Тюдор, писать книги на печатной машинке Хемингуэя, печь хлеб и солить огурцы с розами, как Памела Андерсон. Новая роскошь - это когда ты живешь ту жизнь, на которую у тебя хватает смелости. При всем многообразии выбора, выбираешь жить просто и понятно.