РУБРИКА - ПЕСНИ С ИСТОРИЕЙ
РУБРИКА - ПЕСНИ С ИСТОРИЕЙ Институтка (Чёрная моль) Кто такая институтка В советское время многие подростки, услышав этот романс на родительских магнитофонах, были уверены: институтка и проститутка — синонимы. Рифма слишком очевидная. На самом деле институтками в царской России называли воспитанниц закрытых женских учебных заведений вроде Смольного института. Девушек из дворянских семей, которых готовили к жизни в высшем свете. Парижская история Песня появилась не в 1900-х и не в 1920-х, как многие думают. Эмигрантский романс родился в Париже — по одним данным, в 1930-е годы, по другим — приблизительно в 1950-е. Создатели советского сериала «Государственная граница» немного ошиблись: действие фильма происходит в конце 1920-х на советско-китайской границе, но песня появилась лет на двадцать позже указанных в фильме событий. Авторство — вопрос открытый. Парижская эмигрантская певица Людмила Лопато в воспоминаниях назвала автором текста поэтессу Марию Вегу. Но никаких других подтверждений этой версии нет. Среди публикаций Веги песня не обнаружена, её собственные стихи не похожи на «Институтку». Некоторые исследователи и вовсе считают, что песня относится к разряду «дворовых» и датируется не ранее 1970-х годов. Кто положил стихотворение на музыку — неизвестно. Возможно, автора и не было: произведение исполняется на вполне традиционную мелодию романса. Часть исследователей считают, что музыка скомпилирована из более ранних песен. Мария Вега: институтка на самом деле Если Мария Вега действительно автор — в песне есть автобиографические мотивы. Мария Николаевна Волынцева родилась в 1898 году в Санкт-Петербурге, в артистической среде. Её крёстной матерью была великая русская актриса Мария Савина. Мария окончила Павловский женский институт — то есть сама была институткой в буквальном смысле слова. В 1920 году Мария и её отец вместе с остатками Белой армии оказались в Крыму, откуда перебрались сначала в Турцию, а затем во Францию. С начала 1920-х жила в Париже, писала стихи, переводила Рильке. Превратности судьбы бывших институток, живущих в эмиграции, она представляла себе отчётливо. Дальнейшая судьба Веги парадоксальна. С 1962 года она отдалилась от эмигрантских кругов, стала печататься в советских журналах. От неё потребовали стихов о Ленине — она написала. В 1975 году вернулась в Ленинград. Скончалась в 1980 году в доме ветеранов сцены, который когда-то основала её крёстная мать. В СССР она жила тихо. А её романс гремел на магнитофонных катушках. Путь через железный занавес В Советском Союзе первые известные записи «Институтки» появились в середине 1970-х. Романс исполняли Аркадий Северный и Валя Сергеева — звёзды «блатной песни», чьи записи распространялись на подпольных магнитофонных концертах. Массовый зритель услышал песню в 1982 году. В третьем фильме сериала «Государственная граница» — «Восточный рубеж» — чекистка Ольга Анисимова внедряется в белогвардейский центр в Харбине. Роль исполнила солистка Московского театра оперетты Инара Гулиева. Для фильма текст переделали: Париж заменили Харбином. Парадокс в том, что советские кинематографисты использовали подлинный эмигрантский романс, чтобы проиллюстрировать «их нравы». А зрители запомнили не идеологию — запомнили песню. Потом «Институтку» пели все: Любовь Успенская, Алёна Апина, Надежда Бабкина, Лайма Вайкуле, Михаил Гулько, Михаил Звездинский. Текст обрастал вариациями — новыми куплетами, изменёнными словами. Песня стала народной. Что осталось За сто с лишним лет после революции песня пережила всё: эмиграцию, железный занавес, советскую цензуру, перестройку. Автор текста — если это Мария Вега — умерла в забвении, написав оды Ленину ради возвращения на родину. Автор музыки неизвестен вовсе. А мелодия всё та же. И слова всё те же — про дочь камергера, которая стала «чёрной молью» в парижских кабаре. Институток больше нет. Камергеров больше нет. Белой эмиграции больше нет. А песня — есть. #институтка #чернаямоль #мариявега #песнисисторией