РУБРИКА - ПЕСНИ С ИСТОРИЕЙ
РУБРИКА - ПЕСНИ С ИСТОРИЕЙ Еврейский портной — Александр Розенбаум / Михаил Шуфутинский Кто написал и когда Автор текста и музыки — Александр Розенбаум. Песня впервые появилась в его сборнике стихов «Затяжной прыжок» в 1990 году. Розенбаум исполнял её на концертах — сохранилась запись из клуба «Восток» в Санкт-Петербурге от 30 марта 1993 года. Сам автор называл песню «Песня старого портного». Широкую известность композиция получила в исполнении Михаила Шуфутинского. Он включил её в альбом «Киса-Киса», вышедший в 1993 году на лейбле Ataman Music в Лос-Анджелесе. В англоязычном варианте треклиста песня значилась как «Jewish Tailor». Альбом записывался на студии Red Sunset, продюсером выступил сам Шуфутинский. На Википедии о Розенбауме сказано, что «после распада СССР в творчестве Розенбаума появились иудейские, израильские мотивы» — и «Песня еврейского портного» приводится как пример. Сам артист на концертах шутил: у него нет «еврейского цикла», но есть «штук пять песен, которые теоретически можно в него записать». Мир за песней: штетл «Звёзды над местечком высоки и ярки» — строка отсылает к еврейским местечкам, штетлам, существовавшим в Восточной Европе до Холокоста. Штетл — с идиш «городок» — это небольшое поселение с преимущественно еврейским населением. Они располагались в черте оседлости Российской империи: на территориях современных Беларуси, Литвы, Украины, Молдовы, Польши. Черта оседлости была введена указом Екатерины II в 1791 году. Евреям разрешалось селиться только в специально оговорённых городах и местечках, но не в сельской местности. Результатом стала «чрезвычайная скученность и нищета». Историк Вальтер Лакер отмечал, что в начале 1880-х большинство российских евреев жили хуже самых бедных русских крестьян. Погромы прокатились по всей черте оседлости в 1881–1884 годах, затем в 1903–1906. С исчезновением большинства евреев Центральной и Восточной Европы в Холокосте местечко как явление перестало существовать. Около двух миллионов евреев покинули черту оседлости ещё до революции. Язык песни «Фэйгеле моя» — с идиш «маленькая птичка». «Майса» (в песне — «майсу скажет») — на идиш сказка, история. «Ой вэй» — восклицание, выражающее боль или тревогу. «Жил один еврей, так он сказал, что всё проходит» — отсылка к притче о кольце царя Соломона, на котором было написано: «Всё пройдёт». Грош — мелкая монета Восточной Европы. Талмуд на полке — знак религиозной традиции. Весь текст пропитан идишской лексикой и образами быта местечка. Путь песни В 2015 году Шуфутинский и Розенбаум исполнили «Песню старого портного» дуэтом на премии «Шансон года» в Кремле. Шуфутинский получил за неё премию. Позже вышла концертная версия — на альбоме «Артист (Юбилейный концерт в Crocus City Hall)» 2018 года. Песню перепевали десятки исполнителей: от Виктора Северного до анонимных ресторанных музыкантов. Она стала частью репертуара еврейских культурных вечеров. Почему цепляет Контраст между тихой мелодией и тяжестью истории. Портной шьёт, поёт, обращается к дочке — а за кадром погромы, нищета, исчезнувший мир. Строчка «Кто же будет одевать их всех потом по моде?» звучит как вопрос без ответа. Мастер уходит, ремесло уходит, целая культура уходит. Песня стала реквиемом по штетлу — миру, который «как явление, перестал существовать». И одновременно — его воскрешением. Пока поют — помнят. #еврейскийпортной #розенбаум #шуфутинский #песнисисторией