Делюсь сегодня с вами занятным воскресным кинофактом: слышали что-нибудь про Кодекс Хейса?
Делюсь сегодня с вами занятным воскресным кинофактом: слышали что-нибудь про Кодекс Хейса? Если вам кажется, что современный кинематограф зажат в рамки цензуры, голливудские режиссёры 1930–1950-х с удовольствием поменялись бы с нашими авторами местами. В 1930 году Уилл Хейс утвердил свод этических норм, который на три десятилетия стал библией для студий. Главная идея — кино не должно снижать мораль зрителей, что вылилось в параноидальные ограничения. Поцелуи в кадре не могли длиться дольше трёх секунд. Если герои целовались в кровати, оба обязаны были быть одетыми, а нога одного из них — касаться пола. Преступление никогда не могло оставаться безнаказанным, а полиция — выглядеть глупой или коррумпированной. Злодея в финале обязательно арестовывали или убивали: никаких серых моральных зон. Под бан попадали любые намёки на внебрачные связи, гомосексуальность и даже слово «чёрт». Именно этому кодексу мы обязаны появлению гениального режиссёрского иносказания. Чтобы обойти запреты, авторы снимали метафорами: если герои обнимались, а камера уходила на мчащийся в туннель поезд или бушующие волны — зритель 40-х прекрасно понимал, что произошло. Система рухнула в конце 1960-х под натиском Нового Голливуда и европейского кино, уступив место привычным возрастным рейтингам (MPAA). Так что в старой классике за каждым изящным поворотом сюжета часто стояла не только задумка автора, но и попытка перехитрить цензора.