Начало истории относится к лихим 90-м. Я и моя подруга Валя на тот момент – выпускницы ...
Начало истории относится к лихим 90-м. Я и моя подруга Валя на тот момент – выпускницы педагогического института. На долгие 3 года судьба нас разлучила – Валя осталась в городе (у неё красный диплом), а я попала по распределению в деревню. Но я ни о чём не жалела тогда, не жалею и теперь – в деревне люди добрее, дети воспитаннее. Моя жизнь была энергичной и благородной. Я была молодой и полной сил. Вернувшись в город, я поняла, что соскучилась по его улицам, суете, запаху спешащих машин. Валя, встретив меня на вокзале, без умолку болтала и радовалась как ребёнок. После охов и ахов она громко сказала: – Ой, у меня же новость крупнокалиберная, – Валя любила вставить в разговор неожиданные метафоры. – Ванька женится! – Да иди ты, – невольно вырвалось у меня. Надо сказать, что брат Вали – Ваня – был очень застенчивым молодым человеком с ничем не запоминающейся среднестатистической внешностью. Он больше молчал, чем говорил. Перед девушками тушевался, краснел, становился косноязычным и смешным. Мне стало интересно, кто же из представительниц прекрасного пола обратил внимание на неказистого Ваньку. – Представляешь, в библиотеке познакомились. Наш ботаник, – Валя была не совсем справедлива к Ване: он в свои 26 уже работал на кафедре, хорошо зарабатывал, отец помог ему вступить в жилищный кооператив, – в очередной раз двигал науку вперёд, а Майя пришла туда, видимо, себя показать. Ох, и красивая она! Ноги от ушей, фигура как у богини! И что она в нашем тихоне нашла? Накануне свадьбы брата мы встретились с Валей в кафе. Пили кофе, Валя весело щебетала, как всегда, потом стала серьёзной и начала говорить о сне, который приснился её брату на днях: – Ваня пришёл ко мне вечером, долго размешивал сахар в уже остывшем чае, а потом спросил о том, вижу ли я маму во сне, – Вера Степановна умерла в год нашего окончания института. – Я ответила, что давно не видела. Ванька посмотрел на меня и рассказал, какой ему приснился странный сон. В нём мать стояла спиной к Ване, у окна. Лица он её не видел, да и одежды такой у мамы никогда не было. Но Ваня сразу понял, что это она, хотя и голос был не совсем маминым – глухой какой-то, надломленный. Она тихо говорила о том, что не надо ему жениться на Майе, что с ней не будет у него счастья. Мама говорила о какой-то Вере, с которой он узнает настоящую любовь. Может быть, мама имела в виду веру, ну как вера, надежда, любовь… Вот такой сон Ваньке приснился. Как ты думаешь, стоит ли ему жениться? Я ничего не думала. Я видела, как сильно влюблён Ваня в Майю, какой он ходит окрылённый. О сне потом все забыли и вспомнили лет через 10 после описываемых событий. У Вани с Майей не получилось создать хорошую семью. Жена ему попалась взбалмошная, капризная, избалованная. Она любила праздники, развлечения, дорогие вещи. Работать она не хотела, беременеть тоже. Мужа унижала, называла занудой и очкариком. Безумно влюблённый Ваня ей всё прощал, выполнял её прихоти, хотя понимал, что не любим. Десять лет продолжалась эта брачная мука. От прежней любви у Ваньки уже ничего не осталось. Сердце высохло, душа окаменела. Развод был ещё безобразней, чем семейная жизнь: делёжка имущества, размен квартиры, крики, презрение… Когда всё осталось позади Ваня вздохнул свободно и зажил спокойной холостяцкой жизнью. Через год после развода к нему на кафедру пришёл работать новый сотрудник – Вера Сергеевна. Умный читатель сразу всё понял! Да, да, второй женой профессора Ивана Александровича стала доцент Вера Сергеевна. И какой женой! Любящей, преданной! Валя говорит, что живут они прекрасно. Она даже завидует брату иногда. И хотя муж у Вали замечательный человек, семью брата она считает образцом для подражания. «А дети у них какие воспитанные, какие ответственные», – с гордостью говорит мне Валя. Вот ведь как бывает в жизни. Даже на небесах наши матери заботятся о нас, предостерегают от ошибок…