Мама моей подруги – дама рассудительная и практичная. Не атеистка, любит говорить: «Кто...
Мама моей подруги – дама рассудительная и практичная. Не атеистка, любит говорить: «Кто-то точно есть, должен быть» – и дальше живёт земными заботами. Она тот самый редкий в своём поколении человек, который не смотрел сеансы Кашпировского, в 90-е не читал газету «НЛО» и не увлекался эзотерикой. Зная её характер, трудно представить, что она могла выдумать историю, которую однажды поведала нам с подругой. Эта история произошла в начале 70-х годов прошлого века с ней самой, поэтому дальше рассказ последует от первого лица. – Когда женился и обзавёлся сыном двоюродный брат, сын моей тёти, с которой я жила, нам всем стало тесно в комнатке коммуналки, и мы с тётей Лидой и кошкой Муськой переехали на съёмное жильё. Нашли в частном секторе на окраине очень дешёвый, но вполне пригодный для жизни домик. Тётя была уже на пенсии, но работала сторожихой, я заканчивала техникум и уже давно встречалась с Толей. Соседи говорили, что дом не зря сдают так дёшево: в нём ещё после войны повесился человек, и с тех пор там происходят странные вещи. Атмосфера и правда была не очень приятная: то шаги слышались на чердаке, то половицы ночами в прихожей мерзко скрипели. Когда тётя Лида уходила на ночное дежурство, ночевать одной было жутковато. Но если отбросить эмоции – ничего страшного не происходило. Часто приходил Толя, колол дрова, помогал по хозяйству. Тем вечером, когда тётя Лида отправилась на ночное дежурство, он тоже пришёл после работы, как обычно. Мы смотрели концерт по телевизору, Муська дремала на диване рядом с нами. Из-под двери потянуло сильным сквозняком и сразу стало холодно, несмотря на лето. Дверь открылась и вошла тётя Лида – в точности она, но цвета матовой электрической лампочки, и с точно такой же Муськой на руках. Настоящая Муська, увидев «это», издала короткий вопль и мгновенно куда-то исчезла. Толька остолбенел, пробормотал: «Наташка, тётя Лида!» – и накрылся с головой покрывалом. А «тётя» между тем неторопливо приближалась к нам. В ней было что-то настолько зловещее, что меня охватил первобытный ужас. Но в голове вдруг зазвучал приятный мужской голос: «Бери мел, начерти круг». Я обернулась к подоконнику и взяла мелок – не помню, откуда он там взялся и видела ли его раньше. Как в тумане, очертила окружностью диван. Гостья дошла до линии и пошла обратно – спиной, не разворачиваясь. Вышла спиной в дверь, дверь за ней закрылась, и холод сразу убрался следом. Мы до утра не могли прийти в себя, просто сидели и молчали всю ночь. Наутро пришла уставшая тётя Лида, её дежурство ничем не отличалось от других таких же дежурств. Она так и не узнала никогда, что её облик позаимствовал какой-то фантом: мы решили не говорить, вдруг обидится. Не могу сказать, что с тех пор я сильнее боялась оставаться одна в доме, чем раньше. Но всё-таки была очень рада, когда мы переехали на другую квартиру. Как камень с души упал. Но в Ангела-хранителя я верю.