«Она опять врёт!»: при дочке муж ударил меня из-за куртки, а через 2 дня проклял свою мать — 31 мая 2026 г. в 16:27:06.233
«Она опять врёт!»: при дочке муж ударил меня из-за куртки, а через 2 дня проклял свою мать 1 неделю назад • 7K прочтений Лидия Васильевна сидела на моём стуле у окна. Она медленно крутила в пальцах маленькую железную рулетку — ту самую, что годами пылилась на полке в прихожей под зеркалом. На кухонном столе перед ней лежал длинный белый чек из аптеки. — Ксюша, ну зачем ты опять это делаешь? — вздохнула свекровь, не поднимая глаз. — Зачем ты Диме говоришь, что лекарства подорожали, а сама себе кремы покупаешь? Она опять врёт, сынок. Я же вижу. Я молча поставила на плиту чайник. Руки были тяжёлыми после двенадцатичасовой смены в аптеке. Напротив, за столом, хмурился мой муж Дима. Он только что пришёл из своего логистического центра, даже куртку не снял, просто расстегнул молнию. — Ксюш, это правда? — спросил Дима. Голос у него был ровный, но в углу рта дёргалась жилка. — Мама зря говорить не станет. — Посмотри на дату, Дима, — я повернулась к плите. — Это чек на детские витамины и капли для Полины. Лидия Васильевна, зачем вы придумываете? — Я придумываю? — свекровь аккуратно положила рулетку на скатерть и прижала ладонь к груди. — Дима, ты слышишь? Я желаю вам добра, сижу с твоей дочкой, пока Ксения на работе, а меня тут обвиняют. Ксюша, ты слишком много фантазируешь в последнее время. То у тебя на работе недостача, то замок сломался. — Замок действительно заедал, — тихо сказала я. — Ну да, ну да, — Лидия Васильевна покачала头... то есть головой. — А деньги из тумбочки сами испарились. Три тысячи. Дима, я просто прошу, контролируй её траты. Семья же. Дима резко поднялся. Стул скрипнул по линолеуму. Он взял чек, скомкал его и бросил в мусорное ведро под раковиной. — Зачем ты обманываешь, Ксюш? — он подошёл ко мне почти вплотную. — Мама весь день с Полей провела. Ей делать нечего, кроме как за твоими чеками следить? — Я не обманываю, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Дима, спроси у фармацевтов в моей смене. Твоя мама заходила сегодня. Она специально забрала этот чек из монетницы. — О господи, — свекровь всплеснула руками. — Сынок, я просто хотела посмотреть, сколько стоят капли. А тут такие обвинения. Я, пожалуй, пойду. Голова разболелась. — Сиди, мама, — Дима придержал её за плечо. — Ты никуда не пойдёшь. Ксения, извинись перед мамой. Сейчас же. Я посмотрела на окно. Там, во дворе спального района, медленно падал мокрый майский снег. Полина спала в маленькой комнате, за тонкой дверью. Ради неё я молчала прошлый месяц, когда свекровь заявила, что я потеряла её золотое кольцо. Ради неё я терпела, когда Дима урезал мне выдачу денег на продукты до пятисот рублей в день, заявляя, что я «разбазариваю семейный бюджет». — Я не буду извиняться, — сказала я и выключила закипающий чайник. — Что ты сказала? — Дима сделал шаг вперёд. — Мы вечером поговорим, — я обошла его и вышла в коридор. На полке под зеркалом было пусто. Железная рулетка осталась на кухонном столе. Я посмотрела на свои руки — пальцы мелко дрожали. Из кухни доносился тихий, успокаивающий голос свекрови: «Ну ладно тебе, Димушка, не кипятись. Она просто устала. Но ты присмотрись, присмотрись к ней...» Плита гудела. Я переворачивала сырники, когда хлопнула входная дверь. Дима вернулся со смены сердитый, швырнул ключи на тумбочку. Полина сразу убежала в свою комнату и притихла там с куклами. — Мама сказала, ты вчера опять в МФЦ ходила, — Дима встал в дверях кухни, скрестив руки на груди. — Зачем? Что ты там выписывала? — Справку о прописке для детского сада, — я не поворачивалась. — Скоро комиссия. — А почему маме сказала, что пошла к подруге? — его голос становился всё более натянутым. — Зачем эта вечная скрытность, Ксюша? Ты на каждом шагу сочиняешь. То у тебя ключи потерялись, то до остановки тебя подвезли. Кто тебя подвозил в прошлый вторник? Мама видела, как ты выходила из серой машины у аптеки.