Предсказание
Предсказание История имела место быть на самом деле. В 1941 году Мария жила в одной из деревень под Ленинградом. Она к тому времени была уже замужем и имела двоих детей. Всех мужчин забрали на фронт в первые же дни войны, в деревне остались только женщины, дети да глубокие старики. Страшно было в те дни... Муж с отцом как ушли, так от них ни слуху, ни духу. Больше всего пугала неизвестность. Тем временем стали доходить новости, что немцы совсем близко и скоро войдут в деревню. Мария думала об этом с ужасом. Не за себя боялась - за детей. Думала она долго и решила... В то время жила на окраине деревни бабка. И называли все ее знахаркой. Старая она была очень и нелюдимая. Мария хоть и прожила всю жизнь рядом, а никогда с ней не общалась. Однако слышала, что бабка эта помогла многим. Ходили к ней люди, если нужда заставляла. В общем, решилась Мария, собрала нехитрое угощение - яички, молока да хлеба и пошла. Вдруг будущее покажет? Может хоть скажет, чего ожидать дальше, и вернутся ли с войны муж и отец? Чем ближе Мария подходила к ветхой избенке, тем страшнее ей становилось. И решила тогда она зайти по дороге еще к одной женщине - Анне, может, та составит компанию? У Анны тоже две доченьки были небольшие и муж на фронте. Анна согласилась, и к знахарке они пошли уже вдвоем. Страхи оказались напрасными, тетка Таня, так бабку звали, встретила женщин очень приветливо. Избушка ее была неказистой и грязной, но хозяйку это ничуть не смущало, и она даже была очень рада гостям. Поворожила что-то и будущее предсказала предельно доходчиво: - Ты, Маруся, можешь вообще ни о чем не думать. Хорошо у тебя все будет. И муж, и брат, и отец - все живые с войны воротятся... Тебе тяжело, конечно, будет, работать много придется. Но помощник и защитник у тебя будет, сам тебя найдет, в обиду не даст. За это и сам жив останется... - А у меня, бабушка? - робко спросила Анна. - А ты, Анюта, ребеночка-то рожай... Негоже деток губить... Хороший мальчик будет, только несчастливый... И умрет рано. Но такая уж судьба. А муж твой тоже вернется, и с дочками все хорошо будет. Не плачь... На этом они распрощались, а по дороге домой женщины долго обсуждали услышанное. Не поверили они бабке Тане. О каком рождении нового ребенка может идти речь, если в деревне нет ни одного мужика? Бред какой-то. Прошло совсем немного времени и в деревню вошли немцы. Они повыгоняли местных жителей из их домов и сами расположились в них. Мария с двумя детьми и старухой-матерью жили в малюсенькой бане. Немцы особо не зверствовали, но работать на них приходилось с утра до ночи. Стирки, уборки, готовки. На свои дела, на детей и убогий огородик времени почти не оставалось. Кроме этого до Марии дошли слухи, что немцы не особо церемонятся с местными бабами на предмет домогательств. Мария этого очень боялась. Странно, но к ней по этим вопросам никто даже близко не подходил. И причину этого она вскоре поняла. Дом Марии был большим, еще дореволюционным, и остановились в нем в основном офицеры, причем, немалых чинов. Они там устроили что-то типа своего штаба. Один из них, по имени Юрген, все время как-то странно смотрел на Марию, по-русски он не говорил вообще, поэтому женщина не знала, что и думать. Она готовила, стирала, убирала, а Юрген почти всегда был где-то рядом. Сначала он просто стоял и смотрел, а потом стал подходить и пытаться что-то сказать. Мария мало что понимала, ей не нравилось это внимание со стороны немца. А Юрген тем временем стал приносить ей то шоколад, то мед пресованный, то хлеб. Один раз притащил пол мешка зерна и на ломаном русском объяснил, что это для детей. А с продуктами в семье у Марии было и вправду плохо, впрочем как и у всех. Все сжирали проклятые фашисты, и подарки Юргена были очень кстати.