Ох и натворила ты, девица. Не в моей силе тебе помочь" — 11 июля 2026 г. в 03:24:01.106
Ох и натворила ты, девица. Не в моей силе тебе помочь" Я сама в городе родилась. Сюда мать моя переехала к отцу, он на заводе работал. А мать моей матери, бабка Марья, всю жизнь прожила в деревне. Деревня не Бог весть какая – два десятка домов, километров сто от города. Бабушку свою я очень любила, жалко только, что видела ее редко, в памяти она у меня осталась, как самый добрый человек, который ближнему ни на словах, ни на деле дурного не сделает, не пожелает. А вот в самой деревне ее чего-то не любили, нет-нет, да бросит кто-нибудь, что, мол, ведьма. Ну а мне же любопытно, почему. И как-то приехала к бабке Марье, мне тогда лет двадцать, наверное, было. И вечером, за столом сидючи, спросила. Та отшутиться попыталась, ну а я ей не дала, и она мне рассказала, с чего все началось. – "Я когда в твоих годах была, – рассказывала бабка Марья, – в одного парня влюбилась. Ох, и красавец был. В соседней деревне жил, по вечерам на гармони играл. И он на меня, вроде как, поглядывал, поговаривали, даже свататься собирался. А как-то раз привезли в соседнюю деревню чудо техники – граммофон. Мы тогда еще ничего подобного не видели, ну я и подружек и уговорила. Разоделись мы и пошли. А в клубе народу тьма, не протолкнуться. Пришли, посмотрели, да и заслушались. Время уже позднее – смеркаться стало, а мы рты поразевали, слушаем, как музыка играет. Девки, подружки мои, слушают, а я нет-нет, да по сторонам поглядываю – своего ищу. В клубе его не было, я и думаю, может, на улицу вышел, покурить. Вышла из клуба и, как на грех, углядела – стоит Яша под деревом и лобызается с какой-то девкой из местных. Ну, я, дуреха, разрыдалась и бегом оттуда побежала. Долго ли бежала, не знаю, села у какого-то дома на скамеечку, сижу и плачу, слезы рукавами утираю и тут слышу - подошел кто-то и рядом подсел. И тихо так спрашивает: «Ты чего ревешь? Красоту такую слезами портишь?». Я голову подняла, смотрю – сидит парень, не из наших, одет как-то необычно, во все черное. Сидит и лыбится. Я ему как на духу все и рассказала, а в конце прибавила: «Была бы моя воля, со свету сжила бы и его, и эту девку-разлучницу».