Ведьмино проклятие - вы скажите это бред... На дворе 21 век! Ну как можно верить в эти ... — 15 сентября 2026 г. в 12:14:01.114
Ведьмино проклятие - вы скажите это бред... На дворе 21 век! Ну как можно верить в эти сказки??! И я не знаю, могу ли я верить своим глазам... но сделанного не воротишь. В этот старый дом и запущенный сад Машка влюбилась с первого взгляда. Она бродила по участку, сжимая мою руку, и восторженно шептала: - Митя, я уверена, это - наш дом, мы тут будем счастливы! Когда у Машки на фоне стресса из-за работы случился выкидыш, мы были раздавлены. Жена долго молчала, замкнулась. Я уговаривал ее пойти к психотерапевту, но Машка отказывалась. С работы она ушла, сказала: - Мне не нужны эти вонючие деньги. Такой ценой... Я чувствовал свою вину - за то, что моя беременная жена работала. А в итоге мы потеряли нашего ребенка... Однажды я вернулся домой -и увидел прежнюю Машку, веселую, живую. Она с загадочным видом подвела меня к компьютеру. - Вот, смотри! Мы переезжаем! Я увидел объявления о продаже недвижимости. Обычные деревенские домики в пригороде. - Квартиру мы сдадим -дополнительный доход. А с работой что-нибудь решишь. Кстати, я устроилась на фриланс, буду работать удаленно. Ты тоже можешь. Идея Машки, сначала показавшаяся безумной, меня вдохновила. Я поговорил с начальством - и мне разрешили появляться в офисе раз в неделю. А программировать я мог и из дома. Так что мы с Марией начали эпопею по поиску дома нашей мечты. И через пару недель вышли на Лену - хозяйку старого деревянного дома и участка в трех часах езды от города. Мы поехали на «смотрины», по дороге захватив Лену. Оказалось, что у нее не так давно умерла мать, и дом ей достался по завещанию. - Мать не хотела продавать дом. Он к нам от прапрабабки перешел. Ну, не дом, участок. Дом при бабке перестраивали. Я маме говорила - давай продадим дом. А она ни в какую. Говорила, что нельзя. Типа еще прабабка завещала участок сохранить. Наследие предков, - Лена хмыкнула. - На фига это наследие, мертвый капитал. Дом оказался хоть и старым, но крепким, просторным, в один этаж, зато с мезонином. Мы прошлись по участку - да, запущенный, зато какой шикарный сад. В центре стояло большое засохшее дерево, а вокруг него - будто мертвая зона метра 2 в диаметре. Только травка чахлая. Я удивился: - А почему этот сухостой не убираете? - А оно мне надо? - скучливо сказала Лена. - Эта яблоня тут всегда была, еще до моего рождения. Вроде еще прабабка запретила рубить и выкорчевывать. Типа, семейная реликвия, ее мой прапрадед сажал, что ли. Не знаю точно. Мама знала, но я ее не расспрашивала. Неинтересно. Ну так как вам домик? Брать будете? Я кивнул: - Да, нам все подходит. Мы заключили сделку и вскоре переехали в наш новый старый дом. Машка с энтузиазмом взялась за обустройство. Я видел, что моя жена снова становится прежней, и думал: какая прекрасная идея - уехать из города. В один из дней Машка сказала: - Митя, давай эту яблоню выкорчуем и поставим там беседку. Да, сухая яблоня была как бельмо на глазу. Удивительно, ведь по словам Лены, она стояла так уже около века. И ничего ей не делалось. Как заколдованная. Когда я ее пилил, мне показалось, что я услышал стон. Потом она рухнула и рассыпалась - внутри она была совсем трухлявая. Я начал подкапывать пень. Вдруг лопата звякнула, будто ударившись о металл. Я начал копать с осторожностью - и вскоре откопал небольшой железный сундучок. Позвал Машку. Она развеселилась: - Митя, ты нашел клад! Мы станем богатыми! Я сбил ржавый замочек, Машка откинула крышку сундука. - Фу, гадость! Ого, какая прелесть! - выдала жена. «Гадость» относилась к двум косточкам, обмотанным крест-накрест седыми волосами. «Прелестью» же стала старинная брошь, вроде бы серебряная, в виде цветка, с темно-красным камнем в середине. Машка ее схватила. Булавка была будто заржавлена. Машка плюнула на платочек, потерла - и ржавчина сошла. - Ой, - вскрикнула Машка, - укололась! Она сунула палец в рот, высосала кровь и прицепила брошку к футболке. Сундук с костями Машка решила прикопать в дальнем углу сада. «Раз закопали, значит, так нужно». А с брошью расставаться не пожелала.