Когда была жива моя свекровь, мы все выходные с мужем и с дочкой у неё в деревне провод...
Когда была жива моя свекровь, мы все выходные с мужем и с дочкой у неё в деревне проводили. И вот как-то раз (дочке три годика было тогда, по ночам уже спала очень хорошо) ровно в двенадцать ночи она проснулась с сильным плачем. Да плач такой жуткий, с криком с каким-то. Ни до, ни после этого никогда я больше такого не слышала. Я её на руки схватила, а она кричит: "Где моя мама, где моя мама!" Я говорю, что здесь я, с ней. А она опять кричит, маму найти не может. Ужас! Я испугалась очень сильно. Свекровь хватает банку и убегает куда-то. Через двадцать минут возвращается (а дочка всё это время голосит, и я с ней вместе), приносит воду в банке, и там плавают две спички обгоревших. Она хочет у меня Юлю взять, а та вцепилась в меня мёртвой хваткой и не отпускает. Я сама этой водичкой умыла её, попить дала. И она у меня на руках мгновенно заснула. Всхлипывала сначала немножко во сне, а потом успокоилась. Оказалось, что свекровь бегала к бабушке Пане, та умеет наговаривать воду от сглаза. Когда свекровь пришла, баба Паня спросила её: "К вам Шурка - почтариха заходила сегодня?". Свекровь ответила, что да, была. Оказалось что за ночь мы третьи к ней обратились. И у всех почтальонша из соседней деревни в гостях побывала сегодня. Глаз у неё плохой, так бабушка Паня сказала. Сама она, говорит, хорошая, а вот глаз плохой. После этого случая дочка стала всегда с крестиком на шее ходить. До этого я боялась, что зацепится им где-нибудь, или во сне поцарапает он её. Больше такого никогда не было.