ались Сергею Сергеевичу.
ались Сергею Сергеевичу. Вкус к новому привел его после занятий у А.К.Лядова в класс Н.Н.Черепнина, слывшего в консерватории модернистом. У него Прокофьев учился чтению партитур и дирижированию. Продолжали развиваться и немузыкальные таланты молодого композитора. Он страстно любил шахматы, неплохо играл и ему даже удалось в 1909 году на сеансе одновременной игры завершить партию вничью с прославленным шахматистом Эмануилом Ласкером. Большой интерес общественности вызвал также его матч с Давидом Ойстрахом в Москве в 1937 году, правда, выиграл скрипач с минимальным перевесом 4:3. По окончании занятий у Черепнина Прокофьев совершенствовал навыки игры на фортепиано у Анны Есиповой. Добившись полной технической свободы, он с удовольствием играл виртуозные сочинения, часто и на студенческих концертах. В 1910 году семью постигла невосполнимая утрата — скончался отец, главная опора семьи. Вместе с матерью Прокофьев покидает Сонцовку. Отныне вся ответственность за мать и за себя ложится на его плечи, и он старается самоутвердиться в новых жизненных обстоятельствах: пытается издавать свои сочинения, забрасывает издателей письмами. И вот уже появился успех, первые его четыре опуса были приняты в известном музыкальном издательстве Петра Юргенсона. В 1913 году Прокофьев выехал на гастроли за рубеж во Францию, но ненадолго. В 1914 году, находясь в Лондоне, он познакомился с С.П.Дягилевым, началось их совместное сотрудничество на многие годы. Когда пришла Первая мировая война, Прокофьев был освобожден от мобилизации как единственный сын в семье. В эти годы композитором были написаны пьесы «Наваждение», «Токката», Соната № 2 для фортепиано (все 1912), два концерта для фортепиано с оркестром (1912, 1913), цикл пьес «Сарказмы» (1914)… Прокофьев увлеченно сочинял и оперы. После романтической «Маддалены» (1911, 2-я редакция — 1913) последовала лирико-психологическая опера «Игрок» (1915–1916, по Ф.М.Достоевскому), тогда же был создан лирический вокальный цикл на стихи Анны Ахматовой. Пришел 1917 год, изменивший навсегда Россию. В этом году Прокофьев начинает свой новый жизненный этап — странствия. Взвесив все перспективы жизни в новом государстве, он предпочел его покинуть, хотя для творчества год был урожайным: сложился фортепианный цикл «Мимолетности», ставший со временем украшением концертных программ пианистов, и появились Скрипичный концерт, «Классическая симфония», Третья и Четвертая сонаты, кантата «Семеро их», начальные наброски Третьего фортепианного концерта. Покинуть страну Прокофьеву помог А.Луначарский. Впереди была Америка, до которой Сергей Сергеевич добирался через Дальний восток четыре месяца. В первые годы жизни за границей композитор постоянно курсировал между двумя континентами — Америкой и Европой, потому что Новый свет не понимал его искусства. Всего лишь один концерт в нью-йоркском зале Эолиан-холл вызвал некоторый интерес к «этому странному русскому». Организаторы концертов требовали включать в программы выступлений минимум собственных сочинений, поэтому Прокофьев играл Баха, Шумана, Мусоргского, Скрябина, но упорно не забывал и о своей После двухлетнего пребывания в Америке Прокофьев без сожаления с ней расстался и устремился в Европу, где его ждало много радостных событий. В Париже он встретился с матерью после долгой разлуки и возобновились его переговоры с Дягилевым о постановке «Шута», одноактного балета из шести картин. (Ранее Дягилев не принял к постановке его балет «Ала и Лоллий» по мотивам древнеславянской мифологии.) 17 мая 1921 года очередной дягилевский сезон открылся премьерой балета «Шут». Музыка Прокофьева была принята французской публикой на бис. Тогда же были успешно исполнены и «Скифская сюита», и Третий концерт для фортепиано с оркестром. Некоторое время он с семьей проживал на юге Германии, создал Пятую фортепианную сонату и продолжал работу над драматически-экспрессивной оперой «Огненный ангел» (по повести Брюсова о процессах ведьм в XVI веке), завершит он ее только в 1927 году. В 1923 году Прокофьев в