Отражение кивнуло и принялось корябать на бумаге. Виднелись пункты, подчёркнутые жирным...
Отражение кивнуло и принялось корябать на бумаге. Виднелись пункты, подчёркнутые жирными красными линиями. Пока он писал, остатки стекла были сметены, пол вымыт, а Айзек выпущен. Пёс недоверчиво обнюхал место, где упало зеркало, затем подошёл к уцелевшей дверце и зарычал. — Тихо, Айзеканский, — я погладил его и дал пару кусочков его вкуснях. Тот успокоился, но из комнаты не ушёл, улёгся в дверном проёме, наблюдая. Двойник помахал рукой и показал большой палец. Подошёл вплотную. Стекло было холодным, от него тянуло сквозняком. «Пора», — решил я и прижал ладонь к гладкой поверхности. Мир вздрогнул. Холод проник сквозь кожу, растёкся по венам, охватил тело целиком. Боли не было, только покалывание, как от тысячи иголок. На мгновение всё погрузилось во тьму, а затем я снова стоял посреди комнаты. Всё было тем же, но словно вывернутым наизнанку. Мир стал... левосторонним. Двойник, теперь уже в моем мире, смотрел с той стороны. — Что теперь? — я спросил. — Я теперь не слышу тебя, но ты слышишь меня, — раздался его голос, странно глухой, будто из-под воды. — Прочитай инструкцию внимательно. Отличия есть, но серьёзных не много. Я тебе там ещё написал, что мы можем периодически меняться, только сообщи об этом. Я не злодей, просто какую-то дурость, если честно, сделал. Со стола был взят исписанный лист. Почерк — мой. На пустом листке печатными буквами в ответ написал: «Тут всё непривычно, отражено. И воздух странный, как будто плотный. Я провёл рукой и ощутил его пальцами». ««« страница 8 "Отражение" »»»