Он приоткрыл один глаз.
Он приоткрыл один глаз. — Аудитор? — проскрипел он. — В такую-то пору? Обычно вы, гильдейские, по вечерам спите. Или в бумажках копаетесь. — У меня особое задание, — коротко ответила Елена, показывая знак. — Мне нужно пройти в подсобку. — В подсобку? — старик прищурился. — Там только хлам. Крысы, знаете ли, не любят гостей. Она шагнула было к подсобке, но старик неожиданно проворно выбросил руку и ухватил её за рукав. — Там ход, — сказал он тихо, уже без тени старческого дребезжания. — Вы ведь за этим пришли? Я не дурак, госпожа аудитор. Знаю, куда ведёт эта дверь. Елена осторожно высвободила рукав. — Мне нужно туда. Я веду расследование. Старик отпустил её и откинулся на спинку стула. — Дело ваше. Если вас поймают, я вас не видел. И никакого хода в моей лавке нет. Понятно? — Разумеется. — Елена уже взялась за ручку двери в подсобку. — Вы просто спите и ничего не видели. Старик хмыкнул и закрыл глаза. Через мгновение он уже размеренно посапывал. Она прошла в подсобное помещение. Там, за грудой старых шестерёнок и сломанных хронометров, действительно обнаружилась низкая дверь, ведущая на крутую винтовую лестницу вниз. Елена спустилась. В подземном ходе было сыро и темно. Стены, выложенные старым кирпичом, покрывала плесень. Где-то капала вода. Шла вперёд, ориентируясь по слабому току воздуха и едва слышному гулу, который по мере продвижения становился всё громче. Этот гул был знаком каждому жителю Кредиса. Ритмичный звук работающих механизмов Колеса. Ход привёл её к тяжёлой металлической двери. Остановившись перед дверью, приложила к ней ладонь. Металл был холодным, но не мёртвым. Она чувствовала вибрацию, передававшуюся от работающих где-то наверху механизмов. За этим проходом была территория чужой Гильдии. Если её поймают, арест, допрос, возможно, обвинение в шпионаже. Серебряный знак аудитора здесь не имел силы. страница 27