Резко повернулась к Феликсу.
Резко повернулась к Феликсу. — Почему вы не сообщили об этом на совещании? Старый мастер опустил глаза. — Советник Гельмут запретил. Сказал, что это может быть истолковано как признание вины нашей Гильдии. Он надеялся, что тело Нокса найдут среди погибших. Тогда всё спишут на несчастный случай. Но его нет ни среди живых, ни среди мёртвых. Внутри начала закручиваться тугая пружина гнева. Скрывать исчезновение ключевого свидетеля и главного подозреваемого было уже не просто нарушением процедуры, а прямым препятствованием расследованию. — Мастер Феликс, — сказала она медленно, чеканя каждое слово. — Вы немедленно предоставите мне полный доступ к личному делу Гаспара Нокса, к журналам обслуживания моста за последние два года и к документации по всем ключам-резонаторам, выданным вашему цеху. Если вы этого не сделаете, я буду вынуждена указать в своём отчёте, что Гильдия Часовщиков намеренно саботирует расследование. Тогда репутационные потери для вас будут гораздо серьёзнее, чем от признания вины одного мастера. Феликс сглотнул и кивнул. — Я сделаю всё, что нужно. Но господин Гельмут... — С господином Гельмутом я разберусь сама. Жду документы в моём кабинете завтра к утру. Развернулась и пошла прочь от навеса к шатким деревянным мосткам, перекинутым спасателями через груду обломков. Ей нужно было увидеть опору Б, где находился распределительный узел. Именно оттуда, как она поняла по сердечнику, кто-то выкачивал энергию. У кромки воды двое водолазов готовились к очередному спуску. Один из них, коренастый мужчина с обветренным лицом, заметил Елену и приветственно поднял руку. — Госпожа аудитор! Вы вовремя. Мы тут кое-что нашли на дне. Не знаю, важно ли для вашего расследования, но... — Что именно? страница 21