— Госпожа аудитор Елена, благодарим, что присоединились к нам. Позвольте представить ва...
— Госпожа аудитор Елена, благодарим, что присоединились к нам. Позвольте представить вам наших коллег из Гильдии Часовщиков. Мастер-смотритель Феликс (он указал на седобородого мастерового) и господин Советник Гельмут из Административного Совета. Советник Гельмут слегка склонил голову, не меняя выражения лица. Мастер Феликс просто кивнул, глядя на свои руки. — Цель нашего собрания, — продолжил Корнель, — предварительное обсуждение обстоятельств катастрофы на Железном Мосту. Как вы понимаете, это дело имеет исключительную важность для обеих Гильдий. Город взбудоражен. Жители требуют ответов. Эти ответы должны быть даны быстро и недвусмысленно. — Не было никакой катастрофы, — резко произнёс Советник Гельмут. Его голос был сухим. — Была диверсия. Или по меньшей мере преступная халатность поставщиков. Это брак. Причём ваш, господа Менялы. Вы понимаете, что такие сердечники ставят не только в мосты? Боевые големы городской стражи, доспехи рыцарей, башенные орудия, всё это питается душами. Если вы поставляете негодное, то под ударом окажется не только транспортная артерия, но и обороноспособность Кредиса. Когда в следующий раз толпа в Безымянном квартале пойдёт на штурм, а големы встанут посреди улицы с пустыми сердечниками, кто будет отвечать? Вы, Магистр Михаил? Или ваша Гильдия в целом? Магистр Михаил побагровел и стукнул ладонью по столу. — Это наглая ложь! Наши души проходят тройную проверку перед установкой. Каждый сердечник, покидающий стены Хранилища, имеет сертификат качества за подписью трёх независимых оценщиков. Мы не поставляем брак! Это ваши люди, господин Гельмут, не провели своевременную замену, теперь пытаются переложить вину на нас! — Сертификаты можно подделать, — холодно возразил Гельмут. — А вот механизмы не лгут. Я готов предоставить отчёт наших экспертов. Выгорание неравномерное, с характерными признаками. Это не естественный износ. Такое происходит, когда в сердечник заключена душа низкой ёмкости, возможно, уже бывшая в употреблении. Переупакованная, проще говоря. В зале поднялся гул. Магистр Ирма что-то зашептала на ухо Корнелю. Михаил продолжал возмущаться, брызгая слюной. Мастер Феликс сидел, опустив голову. Елена наблюдала за ними, переводя взгляд с одного лица на другое. Она не вмешивалась. Её задача сейчас была не спорить, а слушать и запоминать. Кто что говорит, как говорит, куда смотрит. Гельмут был слишком спокоен, слишком уверен. Он явно пришёл сюда не для диалога, а для ультиматума. Михаил, наоборот, был искренне взбешён, но его возмущение могло быть и защитной реакцией на правду. Феликс, напротив, хранил молчание и смотрел на свои руки. Это было интересно. Что он знает такого, чего не хочет произносить вслух? страница 11