Её кабинет был маленькой комнатой в конце коридора. Единственное окно выходило во внутр...
Её кабинет был маленькой комнатой в конце коридора. Единственное окно выходило во внутренний двор-колодец, куда никогда не заглядывало солнце. На подоконнике лежал слой копоти. Елена зажгла настольную лампу. Старый механизм с затемнённым стеклянным абажуром, внутри которого тлел осколок сердечника. На столе лежала стопка бумаг, доставленная вчера вечером из канцелярии. Сверху был приколот листок с надписью «Дело № 1784-А. Обрушение Железного Моста. Назначенный аудитор Елена из Дома Оценщиков». Она вздохнула и потянулась к верхнему документу. Её длинные, тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями скользнули по шершавой поверхности бумаги. Бумага была дешёвой и с ворсинками, цеплявшимися за кожу. Чернила немного расплылись от сырости. Из предварительного рапорта следовало, что катастрофа произошла вчера, в три часа семнадцать минут пополудни. Железный Мост, соединявший промышленный район с торговым кварталом, обрушился в канал. В момент обрушения по мосту двигался плотный поток транспорта. Грузовые телеги, запряжённые тягловыми големами, пассажирские кареты, пешеходы. Точное число жертв ещё уточнялось, но по предварительным оценкам погибло не менее трёхсот человек. Мост построили сорок один год назад по проекту тогдашнего Главного Калибровщика, мастера Берхарда. Основой конструкции служили четыре опоры, в каждую из которых был вмурован чугунный цилиндр с печатью «Прочности». Эти цилиндры питались от сердечников с душами, которые должны были обеспечивать структурную целостность моста. По регламенту замена сердечников требовалась каждые десять лет. Последняя задокументированная замена была произведена восемь лет назад. Ответственным за обслуживание был мастер-часовщик Гаспар Нокс из цеха Мостовых Укреплений. Отложила рапорт и откинулась на спинку стула. Восемь лет. Значит, формально срок замены ещё не вышел. Но сердечники должны были оставаться в удовлетворительном состоянии. Если они выгорели раньше срока, это указывало либо на брак самих душ, либо на неправильную эксплуатацию механизма. В любом случае кто-то нес за это ответственность. Теперь Менялам, поставлявшим души, а также Часовщикам, обслуживавшим мост, предстояло выяснить, кто именно этот «кто-то». Вернее, не выяснить, а возложить вину на противную сторону. Так бывало всегда. Аудитор же требовался для того, чтобы создать видимость объективного расследования, результаты которого, впрочем, можно будет интерпретировать в нужную сторону, если аудитор окажется сговорчивым. Или проигнорировать, если не окажется. страница 7