В преддверии 9 мая подготовили для вас интересные публикации о медиках, внесших вклад ...
В преддверии 9 мая подготовили для вас интересные публикации о медиках, внесших вклад в Великую Победу. Невидимый фронт Великая Отечественная война — это не только танки, самолёты и пехота, идущая в атаку. Это ещё и невидимый фронт. Там, где нет выстрелов, но смерть всё равно косит людей тысячами. Инфекции. Эпидемии. Болезни, которые в условиях окопов и антисанитарии становились оружием не менее страшным, чем фашистские бомбы. И на этом фронте у советской армии были свои герои. Их вклад в Победу был не меньше, чем у любого генерала. Они спасали тех, кто потом шёл в атаку. Они возвращали в строй тех, кого уже списали со счетов. Одна из таких героинь — Зинаида Виссарионовна Ермольева. Учёный-микробиолог мирового уровня, которая предотвратила холерную катастрофу в Сталинграде, а потом создала советский пенициллин и снизила смертность раненых на 80%. Она спасла миллионы. А попросила за одного. Опасный эксперимент ради науки Зинаида Ермольева родилась в 1898 году. В детстве её потрясла смерть Петра Чайковского: великий композитор умер от холеры. Девушка решила: буду врачом. И не просто врачом — микробиологом . Уже на втором курсе медицинского факультета Донского университета она начала исследовательскую работу. В 1922 году в Ростове-на-Дону вспыхнула эпидемия холеры. Ермольева изучала возбудителя и его варианты. Чтобы доказать свою теорию, она пошла на отчаянный шаг — выпила раствор, содержавший полтора миллиарда холерных вибрионов . Она перенесла тяжелейшую форму заболевания. Но эксперимент доказал: некоторые холероподобные вибрионы в кишечнике человека превращаются в истинные холерные. Это было её первое научное открытие. А опыт на себе — не последний. «Живая вода» для Сталинграда Лето 1942 года. Немцы рвутся к Волге. Сталинград готовится к обороне. В немецких войсках, подтянутых к городу, началась вспышка холеры. Была реальная опасность, что инфекция перекинется на советскую сторону — через воду, через контакты, через мух . В Сталинград срочно направили Ермольеву. Она была ведущим специалистом по холере в СССР. Но эшелон с запасами холерного бактериофага — препарата, уничтожающего холерные бактерии, — разбомбила вражеская авиация. Медикаменты погибли. Ермольева приняла решение: делать бактериофаг на месте. В подвале разрушенного здания она организовала импровизированную лабораторию. По некоторым свидетельствам, разведчики добывали трупы умерших от холеры немецких солдат. Из них Ермольева выделяла вибрионы и выращивала специфические бактериофаги — чтобы препарат действовал против конкретного штамма, которым болели немцы . Фашисты не могли понять, зачем русским их холерные трупы. А Ермольева делала своё дело. Вскоре производство бактериофага достигло масштаба, которого история ещё не знала: ежедневно препарат получали 50 тысяч человек . Колодцы хлорировали, отхожие места обеззараживали, сандружинницы обходили квартиры. Из города нельзя было уехать без справки о прививке. Даже хлеб без такой справки не выдавали . К концу августа 1942 года эпидемия была остановлена . «Сестрёнка, может, отложим наступление?» Сам Сталин следил за положением дел. Однажды он позвонил Ермольевой и спросил: «Сестрёнка, может, отложим наступление?» . Она ответила: «Мы своё дело выполним до конца» . И выполнила. За этот подвиг Ермольева получила орден Ленина, а в 1943 году — Сталинскую премию I степени. Все деньги — 100 тысяч рублей — она передала в Фонд обороны. На них построили истребитель Ла-5, который летал с надписью на борту «Зинаида Ермольева» . «Ни одной отрезанной ноги!» Спасение Сталинграда от холеры было не единственной заслугой Ермольевой. Её главное дело — создание советского пенициллина. В СССР лекарство поступало в мизерных количествах. Раненые умирали от сепсиса и гангрены, теряли ноги и руки. Союзники не спешили делиться технологией . Ермольевой поручили создать отечественный пенициллин. Вместе с коллегами она искала плесневый грибок, который мог бы убивать бактерии. Образцы брали отовсюду —