Парижский роман Ахматовой и Модильяни в рубрике #историялюбви. Или немного «курортных р...
Парижский роман Ахматовой и Модильяни в рубрике #историялюбви. Или немного «курортных романов», пока лето. Весной 1910 года 21-летняя Ахматова приехала с Гумилёвым на медовый месяц. В популярном у богемной тусовки кафе «Ротонда» она познакомилась с 26-летним Амедео Модильяни. Он тогда был в нелепых жёлтых вельветовых штанах, но манеры и харизма были сильнее. Анна сама подошла к нему познакомиться. Николай, конечно, заревновал, потом не раз называя живописца пропойцей. Но Моди не обижался — ведь выпить он любил. С тех пор началась их короткая история, которая сошла на нет после второй встречи. «Вы во мне как наважденье», — писал Ахматовой художник после её отъезда и создавал портреты поэтессы по памяти. А она вспоминала: «Всё, что происходило, было для нас обоих предысторией нашей жизни: его — очень короткой, моей — очень длинной». Через год, под предлогом «Русских сезонов» Дягилева, Ахматова приехала в Париж одна, хотя нужен ей был только Моди. Вместе с художником она бродила по ночному городу, он водил её в Лувр, где показывал египетское искусство, которым тогда очень увлекался. Анна стала его музой и «египтянкой», приходила позировать ню. На прощание Модильяни подарил ей 16 рисунков, но после революции уцелел лишь один. Сильно позже среди архивов Модильяни найдут ещё дюжину набросков, на которых искусствоведы угадывают черты Ахматовой. Если верить воспоминаниям Бродского, то об утрате графики Модильяни поэтесса жалела больше всего, а в старости, когда нужно было переписать завещание, она сказала Иосифу, который сопровождал её к нотариусу: «О каком наследстве можно говорить? Взять подмышку рисунок Моди и уйти!»