После одиннадцатого отказа Наталья села в поезд и отправилась домой. В купе её сморил с...
После одиннадцатого отказа Наталья села в поезд и отправилась домой. В купе её сморил сон, старая тетрадь выскользнула из рук, а сидевший напротив мужчина решил вернуть её на место. Но стоило ему увидеть начало выпавшей записи, как от прочитанного у него волосы встали дыбом... На железнодорожной стрелке вагон резко повело в сторону. Стакан с давно остывшим чаем задребезжал в металлическом подстаканнике, а Наталья крепче обхватила лежавшую на коленях потрёпанную тетрадь. Она смотрела в непроглядную темноту за окном, пряча от попутчика заплаканное лицо. За последние девятнадцать дней девушка успела побывать в одиннадцати ресторанах. Разговоры с работодателями заканчивались одинаково: её хвалили за мастерство и признавали талант, но затем заявляли, что без солидного опыта и известной фамилии взять её не могут. На последнюю встречу Наталья принесла шесть идеально приготовленных пирожных. Однако человек, проводивший собеседование, даже не развязал коробку и не захотел попробовать ни одного. Теперь эта же упаковка лежала на столике между полками. Обратный билет уже был куплен, и вскоре Наталье предстояло посмотреть деду в глаза и признаться, что все её попытки оказались напрасными. Почти три недели тревог, бессонных ночей и бесконечных отказов окончательно лишили девушку сил. Она откинулась на подушку, прикрыла глаза и вскоре задремала, всё ещё удерживая тетрадь одной рукой. На следующем повороте состав снова тряхнуло. Изношенная обложка поползла вниз, тетрадь соскользнула с колен Натальи и остановилась у края полки. Вложенный внутрь лист бумаги выпорхнул из раскрытых страниц и плавно опустился под стол. Спустя несколько минут дверь купе открылась. Вернулся сдержанный попутчик Натальи — мужчина в явно недешёвом пальто. Сначала он заметил свежий след от ожога на руке спящей девушки, затем посмотрел на коробку, стянутую бумажной лентой, и только после этого увидел валявшийся на полу листок. Он наклонился, намереваясь поднять бумагу и вложить обратно в тетрадь. Однако его внимание привлекла написанная крупными буквами фраза, под которой дважды была проведена дрожащая линия. Мужчина замер. Затем опустился на полку, придвинул лист к слабому свету ночной лампы и принялся читать. С каждой строчкой выражение его лица становилось всё тревожнее. Бумага смялась в напряжённых пальцах, дыхание сбилось, а взгляд наполнился ужасом. От прочитанного волосы у него встали ДЫБОМ...