Я хотела отдать кошку в добрые руки, а она подарила моему ребёнку жизнь…
Я хотела отдать кошку в добрые руки, а она подарила моему ребёнку жизнь… Позже Ирина будет перебирать в памяти этот вечер снова и снова. И каждый раз спотыкаться об одну и ту же фразу, которую бросила не глядя: «Отстань, Буся, не вертись под ногами». Зареченск – город, каких тысячи. Деревянные дома с палисадниками, покосившиеся заборы, пыльные улицы. По ним редко ходят машины, чаще – куры и соседские коты. На одной из таких улиц, в доме с синей ставней, жила Ирина с сыном Димкой. Муж у неё на вахте, появлялся раз в три месяца. Ирина работала на местной фабрике, упаковывала консервы. Руки вечно пахли рассолом и железом. Кошку они завели два года назад. Димке тогда исполнилось три, и он упросил: «Мама, ну маленького, ну котёночка, ну ма-а-ам». Ирина не хотела: шерсть, блохи, грязь. Но сын смотрел так, что она сдалась. Взяли чёрно-белую, совсем крошку. Назвали Бусей. Кошка росла полудикой. Много гуляла, дралась с соседскими, приносила мышей. Но к Димке относилась как к своему котёнку. Спала у него на подушке, свернувшись калачиком, трогала лапой его щёку во сне. Мурлыкала так громко, что Ирина просыпалась в соседней комнате. – Буся, уйди, – говорила она и стаскивала кошку с кровати. Буся обиженно крутилась под дверью, но через час опять запрыгивала. Димка её обожал. Кормил с ложки, разговаривал, показывал игрушки. «Буся, смотри, машина! Буся, это я нарисовал». Кошка терпела всё. Даже когда он таскал её за хвост. Ирина часто вздыхала: ну что за наказание. То сметану утащит в какой-нибудь угол, а потом выходит оттуда довольная, усы в сметане. То под ногами крутится, когда ужин готовишь. «Отстань, Буся, не вертись», – отпихивала ногой. Кошка не обижалась. Просто отходила и садилась на крыльце. Соседский пёс Гром был полной противоположностью. Чёрный, огромный, с красноватыми глазами. Овчарка, каких боятся. Хозяин – дед Серёга – пил, собаку не воспитывал. Привяжет на цепь, а то и забудет. Гром уже дважды рвал цепь. В прошлый раз сожрал соседского гуся. Дед Серёга отмазался: «Гусь сам залез». Местные обходили его калитку стороной. ***** В тот день Ирина вернулась с работы уставшая. На фабрике аврал, начальник звонил пять раз. Она поставила суп греться, замесила тесто на пироги. Димка играл во дворе. Бегал с верёвочкой, а Буся её ловила. Прыгала, кувыркалась через голову – легко, по-летнему, когда тепло и всё хорошо. – Буся, лови! – кричал Димка и смеялся так, что слышно было на всю улицу. Ирина выглянула в окно, улыбнулась. Потом зазвонил телефон. Начальник. – Ирина, вы вчера не сдали норму? Почему брак не отчитали? Она отвернулась к плите. Говорила минуту, может, две. В это время дед Серёга пошёл в магазин. Калитку закрыл кое-как – щеколда не защёлкнулась. Гром толкнул её носом и выбежал на улицу. Огляделся и увидел Димку. Калитка Ирины, как назло, была приоткрыта – Димка выбегал за мячом и не закрыл. Гром метнулся туда в три прыжка. Димка бегал, визжал от радости, размахивал верёвкой. Пёс припал к земле и замер. Мальчик заметил его не сразу. А когда заметил – остановился. Просто замер, с верёвкой в руке. Глаза распахнулись, рот открылся, но звука не было…