15 июня 1858 года Александр Дюма-отец выехал из Парижа в Россию и возвратился из этого ... — 17 июня 2026 г. в 01:03:24.835
15 июня 1858 года Александр Дюма-отец выехал из Парижа в Россию и возвратился из этого многомесячного путешествия только 2 марта 1859 года. За это время он успел побывать в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, Баку, Тифлисе, Поти. Но, давайте, обо всём по порядку. О путешествии в Россию Дюма мечтал давно, но умудрился перекрыть себе дорогу, написав в 1840 году роман «Учитель фехтования» про француженку, которая вышла замуж за декабриста Анненкова и последовала за мужем в Сибирь. Поездка стала возможной, когда на престоле Александр II сменил Николая I. Дюма засобирался в путь, заинтриговав своих поклонников тем, что совсем скоро он расскажет им о знаменитых петербургских белых ночах, московском царь-колоколе и нижегородской ярмарке, «которая привлекает купцов из Персии, Индии и Китая». Писатель обещал побывать на Бородинском поле и в Таганроге, где враг Наполеона Александр I «умер от сожаления и, возможно, угрызений совести». Он планировал заехать на Кавказ, «где был прибит Прометей», и в Керчь, где когда-то правил потомок Александра Македонского – жестокий и сказочно богатый царь Митридат. И, конечно, Дюма обещал поделиться с читателями всякими прелюбопытными историческими фактами, вроде «замечательных легенд о Меншикове, торговце паштетами, и Екатерине – литовской служанке». Итак, вся Россия стояла на ушах, обхаживая французскую знаменитость. В Петербурге и вовсе творилось бог знает что. Стоило кому-то в шутку крикнуть «Вот Дюма», как толпа зевак бежала посмотреть на знаменитого писателя. Демократы, конечно, бурчали. Александр Герцен, сидя в Лондоне, разразился в своем «Колоколе» спичем: «Со стыдом, с сожалением читаем мы, как наша аристократия стелется у ног Дюма, как бегает смотреть “великого курчавого человека”». Дюма вспоминал: «Некрасов удовольствовался тем, что встал и подал мне руку, поручив Панаеву извиниться за своё незнание французского языка». Впрочем, интересно, что еще в 1841 году Некрасова попросили перевести французскую пьесу, в том же году сыгранную французской труппой в Петербурге, с чем он прекрасно справился. Но даже если Дюма и догадался о лжи поэта (ведь он замечал, что «каждый человек с положением, офицер в чинах или известный коммерсант говорят по-французски»), то тактично промолчал. «Я здесь путешествую как принц. Русское гостеприимство такое же потрясающее, как и уральские золотые прииски» – писал он. И особенно его радовала отменная экономия, ведь «денежные детали для путешественников по России, в особенности для иностранных артистов, не существуют. С того момента, как вас узнали или снабдили хорошими рекомендациями, путешествие по России делается одним из самых дешевых, какие я только знаю… Почти в каждом городе являлись местный князь и полицеймейстер с приглашениями на обеды и с подарками». Наивный автор «Трех мушкетеров». Он даже не догадывался, что полицеймейстер возникал очень неслучайно. Еще будучи в Петербурге, Дюма опубликовал свои первые заметки о путешествии и влез в закулисные дела дома Романовых. Можно не сомневаться, что Александр II кипел от негодования, представляя, как теперь всякий досужий французский лавочник сплетничает по поводу таинственного исчезновения завещания Екатерины II и смеется над анекдотической глупостью Павла I. В прежние времена нескромного месье попросили бы отправиться восвояси. Александр II проглотил горькую пилюлю, но отдал приказ полиции «не упускать путешественника из виду». Ничего не подозревающий о надзоре писатель был очарован открывающимися перед ним возможностями. Ах, ему захотелось поохотиться в окрестностях Казани? И полиция предупредительно задерживает на сутки отплытие судна, – только чтобы писатель смог спуститься по Волге. Путешествуя по Кавказу, он с упоением описывал своё участие в стычке с абреками. И даже не догадывался, что это все было представлением для одного зрителя и даже показанная ему одежда убитых была пропитана кровью овцы, мясом которой он только что наслаждался за ужином.