Географический десерт дяди Сэма: американские карты до сих пор усеяны русскими самовара...

Географический десерт дяди Сэма: американские карты до сих пор усеяны русскими самоварами и коврижками Задумывались ли вы, насколько живучим может оказаться обыкновенное человеческое гостеприимство, если запечатлеть его в граните и вечной мерзлоте? Казалось бы, сделка века состоялась еще в 1867 году: Аляску уступили за 7,2 миллиона долларов золотом — сумма по тем временам приличная, хотя нынче за такие деньги разве что приличную яхту на воздушной подушке не купишь. Государственные флаги сменились, канцелярии переехали, а вот русская душа на географических картах осталась жить на правах вечного арендатора с бессрочной пропиской. Геологическая служба США недавно с легким удивлением пересчитала свои сокровища и обнаружила: на суровых северных просторах до сих пор царит форменное русское чаепитие с баранками и гардеробом. Топонимический гардероб и геодезическая кулинария Чего стоит один только мыс Коврижка на острове Уналашка! В 1852 году выдающийся мореплаватель Михаил Тебеньков наносил его на карту, очевидно, с легким чувством голода и светлой тоской по домашней выпечке. Русскому первопроходцу мало было просто застолбить скалу — ему требовалось назвать ее так, чтобы даже в шторм и туман на душе становилось сладко и сытно. Рядом уютно устроился остров Шапка: ну а куда же на Крайнем Севере без головного убора? Округлая форма сопки сама подсказала служивым людям единственно верное решение. На острове Унимак моряков заботливо встречает мыс Рукавицы. Глядя на эту карту, невольно вспоминаешь бессмертную классику Ильфа и Петрова: «Дышите глубже: вы взволнованы!» . Американские картографы бережно сохранили этот заботливый гардероб посреди сурового Тихого океана. Самовар вне юрисдикции и времени Самое забавное приключение произошло с холмами Самовар в горах Святого Ильи. Можно было бы списать все на имперскую инерцию, но вот незадача: окрестил их так американский исследователь Израэль Расселл в 1890 году! То есть спустя целых двадцать три года после того, как двуглавый орел покинул здешние форты. Видимо, первозданная мощь заснеженных вершин вызвала у мистера Расселла непреодолимое желание присесть, растопить пузатого медного исполина сосновыми шишками и выпить стаканчик крепкого чая с сахаром вприкуску. Культурный код — штука тонкая, он передается даже через морозный воздух. В Беринговом море величественно возвышаются скалы Столбы, на Кадьяке манят загадкой гора и бухта Монашка. Фамилии отважных первопроходцев тоже никуда не исчезли: острова Баранова, Попова, Чичагова и Коровина, пролив Шелихова, озеро Бочарова. Даже на слух карта звучит как перекличка старых добрых знакомых в кают-компании бригантины. Староверы, пикапы и неистребимый Николаевск Конечно, кое-где прагматичные янки попытались навести порядок: грозный мыс Топор превратился в Хэтчет-Пойнт, а романтичная скала Корабль стала звучать по-деловому — Шип-Рок. Но топор можно перевести, а вот упрямый дух — едва ли. Города и поселки вроде Головина, Шишмарева, Коцебу... далее на https://movosti.ru/geograficheskij-desert-dyadi-sema-amerikanskie-karty-do-sih-por-useyany-russkimi-samovarami-i-kovrizhkami/