Сегодня утром со мной произошло то, о чём обычно молчат.
Сегодня утром со мной произошло то, о чём обычно молчат. Мне вводили антибиотик через катетер. Медсестра не промыла катетер. За все дни до этого — промывали дважды в день, и я ни разу не чувствовала боли. Я вскрикнула от боли и сказала: «Мне больно». Она дёрнулась и сказала: «Ты меня пугаешь». Я стала объяснять: так никогда не делали, сначала всегда промывали. Что боль, которую я чувствую — это ненормально. На что она ответила: «Я делаю правильно». Я стала повторять ту же информацию, но уже более повышенным тоном. И каждый раз она делала мне замечания — что я ору на неё. Я говорю: «А что мне делать? Я повышаю голос, потому что вы меня с первого раза не слышите. Вы мне делаете больно». Потом она сняла лейкопластырь. Я увидела синяк. И тут же обнаружилось, что катетер подвытащен — она сказала: «Он съехал». Стала запихивать его обратно: «Ну там же была кровь, значит, он из вены не выскочил полностью». В процессе она спросила, когда мне установили катетер. Я сказала. Она: «Вообще-то катетер на третий день меняется. И чё, менять будем?» Я говорю: «Я не знаю, что надо делать». Она: «Ладно, сейчас сделаем, и я его вытащу». То есть она запихала катетер обратно, закончила вводить лекарства, а после этого сняла его. Курс антибиотиков у меня до 29-го числа. Сегодня 27-е. Ещё два дня. Каждый раз — новый прокол. --- Знаете, что самое неприятное? Не синяк. И даже не боль. А то, что когда я сказала «мне больно» — меня не услышали. Мне сказали «хватит орать». Мне сказали «я делаю правильно». Я не орала. Я защищала себя. И я не буду молчать. Не ради скандала. А потому что если промолчу — так будет с кем-то ещё. С той, кто не сможет повысить голос. С той, кто просто будет терпеть. Мы имеем право на безопасность. Мы имеем право на то, чтобы наша боль считалась. Мы не обязаны быть удобными. Если у вас было похожее — расскажите. Молчание нас не защищает.