— Прислуга ест после хозяев! — рявкнул деверь и забрал мою тарелку при 22 родственниках...
— Прислуга ест после хозяев! — рявкнул деверь и забрал мою тарелку при 22 родственниках. Через 17 минут он пожалел Я остановила машину у покосившегося забора дачного участка в садовом товариществе. Калитка была распахнута настежь. Захар стоял у кирпичного мангала и переворачивал шампуры. — Долго едете, москвичи, — произнёс он, не оборачиваясь. Мой муж Филипп вылез из машины первым. Он потянулся, хрустнув шеей, и пошёл здороваться с братом. Я открыла багажник. Там лежали четыре тяжёлых пакета из «Ленты». Свиная шейка по пятьсот двадцать рублей за килограмм, свежие овощи, уголь и три коробки моего сыра — камамбер, гауда, страчателла. Я варила их сама, это был мой бизнес, крошечный, но стабильный. — Фил, братуха, помоги пакеты достать, — бросил Захар. Филипп послушно взял один пакет. Самый лёгкий, с зеленью и хлебом. Я молча взяла два тяжеленных пакета с мясом и сыром. Пальцы сразу побелели от натяжения пластиковых ручек. Захар наконец повернулся. На нём был заляпанный жиром фартук, который я подарила свекрови на прошлое Восьмое марта. — Милен, ты ключи от тачки на стол брось, — сказал Захар, указывая щипцами для мяса на веранду. — Я потом свою отгонять буду, твою тоже переставлю, чтоб не мешала. А то раскорячилась на полдороги. Я посмотрела на свой брелок. Захар любил садиться за руль моей машины. Его старая иномарка давно требовала ремонта, а моя была новой. Я прошла мимо мангала и положила ключи на деревянный стол у входа в дом. Из летней кухни вышла свекровь, Вера Игнатьевна. Она вытирала руки полотенцем. — Ой, ну наконец-то! — всплеснула она руками. — Миленочка, а ты сыр привезла свой? Тётя Тоня так просила, так просила. — Привезла, Вера Игнатьевна, — я поставила пакеты на лавку. — А что так мало? — Захар заглянул в пакет. — Тут на двадцать человек не хватит. Родня же едет. Дядя Витя из Рязани, Тоня с мужем, племянники. Гуляем! — Тут три килограмма, — ровно ответила я. — Этого достаточно. — Жадничаешь, — усмехнулся Захар. — Своё же производство. Могла бы и ящик привезти. Мы же семья. Он произнёс это легко. С улыбкой. Я достала из пакета контейнер с маринованным мясом. Захар забрал его у меня из рук. — О, нормально маринад сделала, — оценил он, понюхав. — Учишься. Иди, там мать на кухне овощи режет, помоги. А мы с Филом пока мужскими делами займёмся. Мужские дела заключались в том, чтобы пить пиво из пластиковых стаканчиков и смотреть на угли. Я прошла на летнюю кухню. Там пахло жареным луком и старой клеёнкой. На столе лежала гора немытых помидоров и огурцов. — Милен, бери нож, режь крупно, — скомандовала Вера Игнатьевна. — Давай, давай, гости через час будут. Нужно ещё картошку почистить. Ведро вон там стоит. Она показала на пластиковое ведро у рукомойника. Десять литров грязной картошки. — Вера Игнатьевна, мы же договаривались, что каждый привезёт понемногу, — сказала я, беря нож. Свекровь вздохнула так тяжело, будто я заставила её вагоны разгружать. — Милена. Мы — принимающая сторона. Дача моя. Мясо Захар жарит. Ты только продукты купила да вот нарезаешь. Неужели для семьи трудно? Я посмотрела в окно. Захар стоял у мангала. Он жарил мясо, которое купила и замариновала я. На углях, которые привезла я. На даче, новую крышу для которой оплатила я. Я отвернулась от окна и начала резать помидоры...