МУК "Жуковская централизованная библиотечная система"
Образование · 27 июля 2026 г.
ЮБИЛЕИ — 27 июля 2026 г. в 06:00:08.853
ЮБИЛЕИ 95 лет со дня рождения Владимира Иосифовича Глоцера — человека, который возвращал забытые имена и сражался за справедливость в литературе. Владимир Иосифович был личностью невероятной энергии: яркий, артистичный, противоречивый. Он заполнял собой всё пространство — и не только из‑за богемного образа (длиннополое пальто, шарф, берет, косматые волосы), а прежде всего из‑за своей абсолютной преданности делу. Корректоры и редакторы порой уставали от его бескомпромиссности — он бился за каждую запятую и не терпел небрежности. Но именно эта требовательность и сделала его одним из самых серьёзных исследователей детской литературы и творчества обэриутов. Работал секретарём у мэтров детской литературы — Корнея Чуковского и Самуила Маршака. Это дало ему уникальный доступ к литературной кухне и глубокое понимание того, как рождается настоящая детская книга. Почти 20 лет руководил литературной студией при детской библиотеке — и делал это почти безвозмездно, вкладывая собственные деньги в нужды кружка. «Я подозреваю, что занятия с детьми и были моим призванием… С детьми я себя чувствовал так хорошо, как никогда не чувствовал и не чувствую себя со взрослыми», — признавался он. Стал главным проводником в мир обэриутов: собирал архивы, разыскивал свидетельства, возвращал читателям Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Олейникова. Именно благодаря ему мы сегодня знаем и любим Хармса. Например, он разыскал в Латинской Америке бывшую жену Хармса и подготовил к изданию её воспоминания «Мой муж Даниил Хармс». Писал сценарии и радиопостановки, а его «сказочные» пластинки выходили миллионными тиражами. К детской аудитории он относился с особой бережностью: пересказывая сказку, думал прежде всего о душе маленького слушателя. Глоцер был одержим идеей справедливости. Он долго представлял интересы наследников Александра Введенского и жёстко отстаивал их права — иногда настолько, что доступ к текстам Введенского оказывался заблокирован на долгие годы. Но важно помнить: сам он ничего не выигрывал в этой борьбе, а защищал интересы пасынка Введенского — инвалида, жившего в тяжёлых условиях. Сам Владимир Иосифович так формулировал суть своей работы: «Моё внимание как историка литературы привлекали забытые или полузабытые авторы и те, у кого литературная судьба была искажена репрессиями или трагедией… Я неизменно добивался — пусть и посмертно — для них справедливости».