#читаемнаночь — 16 сентября 2026 г. в 19:01:22.114
#читаемнаночь Оставленная мать... Мать и сын поехали на юг отдыхать. На берег Черного моря. Мальчику восемнадцать лет, но для мамы еще маленький. Она так и говорила: «Да, вырос и возмужал, но это ничего не значит, совсем еще ребенок». Небольшой приморский поселок, комнату сняли на первой линии. Утром выйдешь с чашкой кофе, а море тут как тут. Можно стоять, пить по глоточку и любоваться морскими далями. Все рядом: на побережье и кафе, и столовые, и разнообразные магазины. Вечерами приятно бродить по зеленым улицам поселка и дивиться незнакомой южной растительности. Мальчик прекрасно плавает, как профессиональный пловец, и красиво ныряет с пирса. Только матери показалось, что сыну уже на второй день стало скучно. Лениво лежал на берегу, без удовольствия заходил в воду, думал о чем-то, неохотно отвечал на вопросы. Мать и сын больше молчали, чем разговаривали. Она тревожно спрашивала: «Тебе не нравится здесь, Дима»? Он уверял, что все хорошо. Но она чувствовала себя виноватой и оправдывалась, как могла: «Дима, на Сочи мы не потянем, там слишком для нас дорого. Я сюда с трудом наскребла». Парень улыбался и по-прежнему уверял, что все хорошо. Очередной курортный день подошел к концу. Мать с сыном поплелись в комнату, чтобы переодеться. После отправились в столовую поужинать. Столовая пуста, всего два-три человека. Молодая кассирша скучает, держа перед глазами телефон. Видимо, студентка, которая приехала на летние заработки. Днем в столовой, вечером можно купаться и гулять. Не беда, что не загоришь, зато заработки и море. Мать заплатила за двоих и села с подносом за стол. а Дима не спешит, о чем-то с девушкой разговаривает. Мать увидела, что оба смеются: «Что же он задерживается? Всё же остынет». А парню весело, забыл про мать и про еду. Она ест и наблюдает. Смеяться перестали, о чем-то серьезно говорят. Дима спросил, девушка задумалась, потом что-то ответила. Он кивнул и подсел к матери. Она спросила: «О чем говорили»? Сын плечами пожал: «Так, ни о чем, немного поболтали». После ужина на парня напало странное беспокойство. Он то и дело вынимал телефон и смотрел, который час, озирался по сторонам, даже нервничал. Мать предложила прогуляться по ночному пляжу, но сын, помявшись, сказал, что ему надо «сходить в одно место». Мать испугалась: «Какое такое место? Даже не мечтай! Никуда не пойдешь». Он притронулся к ее руке: «Говорю же, что надо. Я с той девушкой встречаюсь. Неужели не понятно»? И, не дав ей опомниться, быстро скрылся за темными пышными кустами. Она, охнув, села и закрыла руками лицо от страха. Мальчик ушел, в первый раз сам, один, без нее. Курортное место, ночь, сомнительных личностей хоть отбавляй. Куда идти? Где искать? И она, преодолев животный ужас, пошла к той столовой. Столовая, разумеется, закрыта. И не узнать, где поселилась девушка. Вернулась, сидела, не включив свет, в темноте, и ждала, прислушиваясь к каждому шороху. А сына нет и нет. На юге летом светает рано, и мать направилась к столовой, ходила кругами, вглядываясь в уходящую в гору улицу. Мальчик пришел в пять утра. Сел, лениво зевнул. Мать подошла и отвесила пощечину: «Мерзавец, я чуть с ума не сошла»! Резко встал: «Так, давай по порядку. Если бы не институт, я был бы в армии. Ты бы и там за мной бегала»? Она ошеломленно молчала: истина, потрясающая в своей простоте. А он дальше: «Вырос я, с девушкой познакомился, право имею? Это моя жизнь, мама, без уздечки обойдусь». Лег, заснул, на пляж не пошел. Мать сходила, искупалась, сидела в комнате, смотрела на спящего сына и страдала. Словно был сынок, и его вдруг отобрали, отняли. Резкая перемена пугала своей ужасающей голой правдой. Проснулся, потянулся: «Ты поела? Пойдем обедать»? Будто ничего не произошло. Обедали в другой столовой, и Дима сделал это, как показалось матери, специально. Он говорил легко и весело, а она чувствовала себя напряженно, словно с чужим человеком, и было тяжело, очень тяжело.