Северное долголетие: история Марии Никифоровны — 13 мая 2026 г. в 11:09:35.599
Северное долголетие: история Марии Никифоровны Есть люди, подобные вечному огню: их внутренняя теплота и неиссякаемая энергия способны растопить даже самый крепкий северный лёд. Сегодняшняя история — именно о таком человеке. Я, Никитина Мария Никифоровна, родилась в 1941 году в деревне Теминск Круглянского района Могилёвской области. Моё детство выпало на самые страшные годы — началась война, а я только появилась на свет. Мы жили большой семьёй в Белоруссии: отец — Орлов Никифор Захарович (1909 г. р.), мама — Орлова Пелагея Тимофеевна (06.10.1907 г. р.), брат Анатолий (1931 г. р.), сестра Нина (1933 г. р.) и брат Иван (1934 г. р.). Родители трудились в колхозе, отец был коммунистом, партийным человеком . С началом войны отец сразу ушёл на фронт. А мы, оставшиеся, с лета 1941 года по июнь 1944-го жили под немецкой оккупацией. Наш дом сгорел во время бомбёжки — прямое попадание бомбы не оставило шансов. Пришлось выкопать яму и прятаться там от налётов вражеской авиации. Потом мы скитались по родственникам, жили в разных избах. В Могилёвской области в то время развернулось мощное партизанское движение, действовали подпольщики. В нашу деревню часто наведывались то партизаны, то гитлеровцы. Был один случай, который я помню до сих пор. Фашисты стояли в деревне, и кто-то донёс им, что мы — семья коммуниста. Они решили устроить показательную казнь, чтобы запугать остальных. Нас — маму и всех детей — вывели к сараю и поставили в ряд для расстрела. Мне тогда было около двух с половиной лет. Я стояла на мёрзлой земле босиком. Один из немцев подошёл, положил под ноги свою рукавицу и жестом показал, чтобы я встала на неё. Наверное, ему стало меня жалко. Но пока они готовились к расстрелу и сгоняли односельчан для устрашения, налетели партизаны и отбили нас. Это было очень страшно. Голод был постоянным спутником тех лет. Мы ели траву: клевер, крапиву, щавель, липовый цвет. Находили в полях гнилую картошку, нарезали и сушили её. Мама делала муку из сушёных трав и картошки и пекла лепёшки. Летом спасались дарами леса — грибами и ягодами. В июне 1944 года началась освободительная операция «Багратион». Советские войска освободили Белоруссию. Когда прогнали фашистов, люди стали обустраивать мирную жизнь. Нам колхоз выделил бывший курятник — у папиной сестры уже была своя семья. Мама отмыла стены, навела порядок, и мы стали там жить. Помню один счастливый день: я сидела у выхода на улицу, как вдруг сорвалась с места и побежала по дороге с криком: «Папочка, папочка!». Мама бросилась за мной: «Стой, куда ты?». А я бежала навстречу человеку в военной форме 🪖. Как моё сердечко его почувствовало? Даже мама не сразу поняла, кто идёт. Оказалось, это был отец: его часть перебазировалась неподалёку, и командир отпустил его повидаться с семьёй. Но он пробыл с нами всего один день. А 11 мая 1945 года отца убили. Пришла похоронка. После войны мама хлопотала о денежной выплате нашей семье как потерявшей кормильца. Нам дали приличную сумму. И тогда мама сказала слова, которые я запомнила навсегда: «Надо выбирать: либо построим дом и умрём от голода, потому что есть нечего, либо купим одежду и уедем отсюда на заработки». Мы выбрали второе. В 1950 году мама завербовалась на работу в Карелию — путевым рабочим на железную дорогу. Когда подрос, туда же поехал работать брат Анатолий. Старшая сестра выросла, вышла замуж в Лоухах и осталась там. Я окончила школу, начала работать там же, в Карелии. Вышла замуж. Вместе с мужем мы переехали жить в Магнетиты на щебёночный завод: я работала мастером бригады, а муж — электриком-энергетиком. Мы вырастили с мужем двух сыновей: Сергея и Сашу. Тяжёлый удар нанесла мне судьба: старший сын умер в 43 года — столько же было и моему старшему брату Анатолию, когда он погиб. Вот такая у меня история — история военного детства. На данный момент я проживаю в посёлке Кольского района. #СРО #КЦСОН #Мурманск #СеверноеДолголетие #историистаршегопоколения #ВдохновениеСевера