К 85-летию Битвы за Москву
К 85-летию Битвы за Москву «Была война, были бои, мы воевали». Из воспоминаний ветеранов 32-й Краснознамённой стрелковой дивизии о боях на Бородинском поле. Любые документы – фронтовые или послевоенные, хранящиеся в фондах Бородинского музея – это героическая жизнь каждого красноармейца в годы Великой Отечественной войны. Сами солдаты не считали себя героями. Об этом очень скромно написал в письме директору музея Степан Ильич Лапкин (в 1941 году – лейтенант, командир 1-й пулеметной роты 1-го батальона 113-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии): «Во время войны я был солдатом, обыкновенным солдатом, как и многие другие, свято выполнявшим свой долг перед Родиной. Ничего героического я не делал. Была война, были бои, мы воевали». Каждый раз, беря в руки подлинные фронтовые документы воинов 32-й Краснознамённой стрелковой дивизии, листая воспоминания ветеранов дивизии, сотрудники музея погружаются в атмосферу тех суровых и героических дней Битвы за Москву. Сами участники Московской битвы, дошедшие до Победы, спустя десятилетия вновь переживали минувшие события, описывая их в своих воспоминаниях. Для восприятия тех событий октября 1941 года на Бородинском поле приведем некоторые отрывки из воспоминаний ветеранов 32-й стрелковой дивизии. О том, как были обеспечены воины дивизии по прибытии на защиту столицы, вспоминает техник-интендант 1 ранга (1941 г.), начальник отделения вещевого снабжения 32-й стрелковой дивизии Константин Иванович Борисов: «В ту памятную осень было неимоверно трудно в ходе боев с превосходящими силами врага, многие подразделения частей дивизии дрались в окружении, что не всегда была возможность доставлять им боеприпасы и продовольствие, не говоря уже о горячей пище. …Тяжелое положение осложнялось и тем, что дивизия прибыла на Бородинское поле в летнем обмундировании, когда в Подмосковье уже наступили холода и на почве появились заморозки, а в ночь на 15 октября выпал снег. Люди мерзли…. Армия в тот период помочь нам не могла, так как находилась в стадии формирования и не имела ни складов, ни резервов…. С большими трудностями удалось получить зимние вещи…». О тяжёлых боях с противником и героизме бойцов – в воспоминаниях Александра Степановича Лезговко (в 1941 году – лейтенант, командир 6-й батареи 2-го дивизиона 154-го гаубичного артиллерийского полка): «17-18 октября атаки танков и пехоты противника стали ожесточеннее, одна атака следовала за другой, авиация противника постоянно наносила бомбовые удары. За эти два дня батарея подбила 6 танков, уничтожила 12 автомашин с пехотой и боеприпасами, но на батареи потери были очень велики: остался один тягач, гаубицы хотя и вели огонь, но откат и накат был очень велик, две гаубицы имели несколько вмятин на поверхности ствола, не говоря уже о щитовом прикрытии…. Командир взвода управления Солод 18 октября был тяжело ранен в грудь осколком мины, очень сильно фонтанировала кровь, бинтами остановить нельзя было и санинструктор порвал свою гимнастерку и наложил подушку … … Фамилию наводчика не помню. Наводчик с окровавленной рукой вел огонь и подбил танк. Да и таких случаев было не мало, когда раненые оставались в строю. Вот пример: санинструктор батареи, фамилию его я забыл, перевязывал раненых, а сам истекал кровью. Его фамилию должен помнить т. Цуканов, так как они были санинструкторами еще в Раздольном. И таких примеров очень много.». Продолжение следует