🖼 Юбилейная выставка произведений Петра Петровича Кончаловского (1876–1956) откроется ...
🖼 Юбилейная выставка произведений Петра Петровича Кончаловского (1876–1956) откроется 2 октября в Музее-заповеднике «Абрамцево» в павильоне «Абрамцево. Искусство ХХ века». «КОНЧАЛОВСКИЙ × АБРАМЦЕВО». В названии выставки (×) — знак коллаборации. Кончаловский приезжал в Абрамцево в 1909, 1911 и 1919–1921 годах. Вначале останавливался с семьёй у Мамонтовых, позже был одним из тех, кто участвовал в создании первой музейной экспозиции. Коллекция произведений Петра Кончаловского сложилась в собрании Музея-заповедника «Абрамцево» в 1990-е годы. Она и легла в основу выставки, партнёром которой выступает Государственный Русский музей. Что почётно. Абрамцево или Арль? В 1909 году Кончаловский только что вернулся из Франции. Находился под впечатлением красочного и фактурного многообразия полотен Ван Гога. В Абрамцеве написан «Портрет жены художника» (1909) ― острый, репрезентативный портрет, заявляющий о новом языке. Он хранится в собрании музея, как и мебель, сопровождающая этот «примитивистский портрет», как и голубая «врубелевская» ваза. Конечно, «музейный натюрморт» будет представлен на выставке вместе с легендарными фризами «Сбор винограда», «Посадка герани», «Жатва». Кончаловский написал их в 1909 году для дома богатого иваново-вознесенского купца Ивана Маракушева. Заказчик, увидев работы укреплёнными на своих местах в дубовой столовой, пришёл в лёгкое замешательство. Живопись Кончаловского была названа «пачкотнёй» и возвращена автору. В 1913 году на выставке «Бубновый валет» в Санкт-Петербурге настенные панно получили прижизненное признание. 1911 год ― год основания общества московских художников «Бубновый валет». Его возникновению предшествовала выставка того же названия, открывшаяся в декабре 1910 года. «Основывая ʺБубновый валетʺ, наша группа ничуть не думала ʺэпатировать буржуаʺ, как теперь принято говорить. Ни о чём, кроме живописи, решения своих задач в искусстве, мы тогда не думали, ― признавался Кончаловский. ― Существующая живопись казалась всем нам сплошь тривиальной, мещанской, хотелось живописи, приближающейся по стилю к средневековым фрескистам, вспоминали Джотто, Кастаньо, Орканья и других мастеров. Это был для всех нас своего рода ʺпериод бури и натискаʺ, как при выступлении романтиков. Мы считали, что остро сделанная тема всё равно станет острой, какова бы ни была она в действительности. Надо было добиваться этой остроты живописи». В Абрамцеве 1911 года Кончаловским написаны «Столярная мастерская» (собрание Музея-заповедника «Абрамцево»), «Мост», «Глоксинии» и, предположительно, «Семейный портрет на фоне китайского панно» (собрание Русского музея). Говоря о своих «десятых годах», художник пользовался понятием «харАктерности»: «В Хотькове, около Абрамцева, меня привлекла вывеска мясной лавки, на ней был изображён бык и мясо. От этой-то вывески и построился у меня один из написанных тогда пейзажей. Я увидел его каким-то ʺнароднымʺ, ʺвывесочнымʺ, и таким написал его». Сезанновское учение о синтезе формы совершало в то время своё триумфальное шествие в европейской живописи. В России его подтверждением стала живопись Кончаловского, соединившая свойственную народному искусству и вообще примитиву обобщённость форм и кажущуюся нарочитую скупость художественного языка. Абрамцево ― Барбизон? «Порода Кончаловского сказалась в том, что он скоро нашёл классический камертон своему реализму. Он взял курс на Сезанна. Последний великий живописец французского искусства давал ему учительные примеры сочетания традиции и новаторства. Сезанн не только изображал видимый мир, он стремился постичь его сущность. Сезанн оформил Кончаловского. Раздвигая границы своих возможностей, Кончаловский мог уходить от Сезанна в 1920-х годах назад и в серии своих абрамцевских пейзажей сближаться с ранним реализмом барбизонской школы, но в конечном счёте Кончаловский был и остался основным из русских живописцев» (Абрам Эфрос).