Ты должна продать свою квартиру, чтобы купить дачу моей маме и сестре, - им жить негде»...
Ты должна продать свою квартиру, чтобы купить дачу моей маме и сестре, - им жить негде», - заявил муж. Свекровь давила, звонила каждый день. Но тихоня-невестка в этот раз показала свой характер... — Яна, ну что ты опять начинаешь? — раздраженно бросил Игорь, и дверца платяного шкафа жалобно скрипнула от его резкого удара. — Мать просто сказала как есть. Ты себя ведешь так, будто мы враги какие-то. — Враги? — Яна застыла у окна, сжимая в побелевших пальцах чашку, в которой давно остыл утренний чай. — Она приходит в мой дом, в квартиру моих родителей, и предлагает ее продать. Как ты называешь это, если не наглостью, Игорь? — Не продать, а разменять! — голос мужа сорвался на визг, он нервно прошелся по комнате. — Слушай, ты будто специально все переворачиваешь. Лене с ребенком жить негде, маме тяжело одной тянуть ипотеку сестры. У нас трешка, мы вдвоем. Это просто рациональное решение. — Это мой дом, Игорь. Мой. И никто не будет диктовать, что с ним делать, — Яна старалась говорить тихо, но голос дрожал. — Вот опять! Мой, мне, мое! — он нервно, отрывисто рассмеялся, но глаза оставались холодными. — Мы семья или нет? Или у нас каждый сам за себя? — Семья не дает поводов сомневаться в том, кто ты в этом доме: хозяйка или временный жилец, — так же тихо ответила Яна, глядя, как за окном сгущаются серые сумерки. — А сейчас, слушая тебя и твою маму, я чувствую себя здесь гостьей, которую вежливо просят освободить помещение. За окном моросил мелкий, противный ноябрьский дождь. Капли стекали по холодным стеклам, оставляя мутные дорожки, словно кто-то наверху тоже оплакивал этот бессмысленный разговор. Воздух в квартире казался тяжелым, удушливым; пахло сыростью и горькой недосказанностью. Прошло уже три дня после того рокового разговора со свекровью. Светлана Петровна тогда сидела на этой самой кухне, пила чай из парадного сервиза Яниной мамы и, отламывая кусочек печенья, буднично заявила: «Ты должна продать свою квартиру, чтобы купить дачу моей маме и сестре, — им жить негде, а у вас тут хоромы, можно и поскромнее взять». Три дня, как Игорь собрал вещи и ушел «временно пожить к другу, пока ты не остынешь». И все равно в квартире навязчиво стоял его запах. Дезодорант с нотками кедра, аромат крепкого кофе по утрам, запах нагретого пластика от ноутбука на столе, где теперь в беспорядке лежали только ее чертежи и карандаши Мыльный Пузырь