В одном городе, где даже собаки знают всех участковых, случилось одно печальное и однов... — 6 августа 2026 г. в 07:00:11.144
В одном городе, где даже собаки знают всех участковых, случилось одно печальное и одновременно запутанное дело. Умер гражданин А.. Человек он был пожилой, солидный, с недвижимостью. А после его смерти началась великая битва за квадратные метры и банковские вклады. Первой в бой ринулась племянница, гражданка Ш. Прибежала она к нотариусу, глаза горят, в руках бумажка. Только вдруг выясняется: А., оказывается, за месяц до смерти, будучи уже на ногах слаб, но в уме тверд, завещал всё своё добро не родственникам, а гражданке Б, той самой, что ухаживала за ним долгих пятнадцать лет, покуда родственнички изволили в гости не наведываться. И тут гражданка Ш. вскипела праведным гневом. Подала она иск в суд и давай требовать: признать смерть дяди насильственной, завещание отменить, а Б. объявить недостойной наследницей. Мол, опоила та старика сильнодействующими уколами, помутила ему рассудок, а потом, не ровен час, и кончину ускорила, чтобы квартирку заполучить. В суде начались знатные разговоры. Истец Ш. кричит: — Он мне при жизни говорил, что всё родне оставит, а тут вдруг чужой тётке. Она ему уколы ставила, она его сознание отравила. Адвокат ответчика, женщина деловая, парирует вежливо, но с достоинством: — Это всё наветы. Гражданин А. был ясного ума, сам нотариуса вызвал, завещание делал, сам за услуги расплатился. А насильственной смерти и вовсе не было, старый человек умер от того, что сердце остановилось, а не от ампулы с ядом. Нотариус в суде объясняет: — Я десять лет в должности, а такого чёткого старика редко видела. Всё понимал, про имущество говорил складно. Суд, дабы не гадать на кофейной гуще, назначил экспертизу. Приехали умные доктора, изучили бумажки и выдали заключение: гражданин А. был в полном уме и твёрдой памяти, никаких признаков слабоумия или помутнения сознания у него не нашли. И даже наоборот, человек он был грамотный, в делах разбирался и сам решал, кому хату отписать. Тут судья говорит: — Гражданка Ш., а вы, кроме своих обид, можете предъявить хоть одну бумажку, что дядю насильно заставили или что Б. ему в чернила яду подлила? Гражданка Ш. руками разводит: — Так я в полицию заявление написала, пусть они разбираются! — А разобрались? — спрашивает судья. — Пока нет, — честно отвечает гражданка. Тут и пришло время выносить решение. Суд, подумав, решил: смерть насильственной не считать — это не к нему, Б. в недостойные наследники не записывать, ибо где доказательства, что она старика травила? А завещание оставить в силе, потому как нотариус подтвердила, доктора подтвердили, да и сам А., судя по всему, знал, что делал. И отказал суд гражданке Ш. во всех её хитрых просьбах. А гражданка Ш. ушла из суда расстроенная. Думает: «Вот тебе и дядя! 15 лет я ему писем не писала, а он взял и квартиру той тётке отписал, которая ему уколы ставила и продукты носила». Так и завершилась эта история. Потому как закон — он строг, но справедлив. И если уж старик написал завещание, будучи в своем уме, то никто, даже обиженная племянница, его последнюю волю не перепишет. Разве что в уголовном порядке, но это уже, как говорится, совсем другая опера.