«Ты слишком капризная» — 19 августа 2026 г. в 14:58:14.305
«Ты слишком капризная» Она зашла в кабинет, слегка извиняясь. Не буквально. А скорее, это было в том, как она рассказывала о себе. Марина очень долго жила с ощущением, что хотеть для себя – это значит быть эгоистом. Хотеть больше. Хотеть иначе. Хотеть удобнее. Хотеть того, что действительно нравится. И каждый раз, когда она выбирала себя, внутри появлялся знакомый голос: «Ты слишком много хочешь». В этот раз она принесла совсем другую историю. У неё появился мужчина. И, что интересно, именно в тот момент, когда она стала чуть больше разрешать себе быть разной — не только удобной, спокойной и всепонимающей, — в её жизни появился человек, с которым раньше она, скорее всего, даже и не познакомилась бы. Но довольно быстро обнаружилось другое. Однажды они сидели у него дома и смотрели фильм. Ей было дискомфортно физически. Диван оказался настолько неудобным, что, тело практически затекало, расслабиться не получалось. И она совершенно спокойно сказала: - Мне неудобно. Можно маленькую подушку? но ее не оказалось. Тогда она предложила перейти на кухню, где диван был удобнее. И тут же в ответ услышала: - Ты всё время такая капризная. Ну, казалось бы, ничего особенного. Обычная фраза. Но она не стала спорить. Не стала доказывать, что она не капризная. Она просто… поверила. И придя на прием к психологу она так и сказала, что была капризная, буквально поверив в это. И вот это «наверное» мы и начали разбирать. Почему если человеку неудобно сидеть, если у него болит спина, затекает тело и он хочет пересесть на другое место - с какого перепугу это вдруг называется капризом? Если человеку холодно - он имеет право попросить плед. Если голодно — имеет право поесть. Если неудобно — имеет право изменить положение. Если не нравится — имеет право сказать об этом. Это не каприз. Это контакт с собой. Но когда человек много лет учится быть удобным для других, происходит очень странная вещь. Он перестаёт спрашивать: «Чего хочу я?» И начинает спрашивать: «А имею ли я право этого хотеть?» И вот здесь появляется чувство вины. Не потому, что человек сделал что-то плохое. А потому, что когда-то он научился считать свои желания чем-то подозрительным. Она посмотрела на меня и вдруг сказала: -Боже… А я ведь даже не подумала, что со мной всё нормально. Вот это был тот самый момент. Потому что раньше ей казалось: · если я заявляю о своих желаниях — я капризная; · если говорю, как мне хочется, — я эгоистичная; · если выбираю то, что удобно мне, — я делаю что-то не так. А оказалось всё гораздо проще. Можно хотеть. Можно не хотеть. Можно передумать. Можно сказать: «Мне неудобно». Можно попросить по-другому. Можно выбирать то, от чего тебе хорошо. И для этого совершенно не нужно сначала получить разрешение от кого-то другого. Мы разговаривали меньше часа. А потом она улыбнулась и сказала: - Мне так легко стало. Потому что иногда человеку не нужно учиться ещё сильнее контролировать себя. Ему важно наконец-то перестать считать себя неправильным за то, что у него вообще есть собственные желания. И, пожалуй, одна из самых важных вещей, которую я всё чаще вижу в работе: «Человек может годами чувствовать вину не за то, что сделал что-то плохое, а просто за то, что выбрал себя.» И тогда работа начинается не с вопроса: «Как перестать быть капризной?» А с совершенно другого: «А почему я вообще решила, что мои желания — это что-то плохое?»