служивому оставить. Сыночек ведь молока от домашней коровки два года не пробовал. А то,... — 24 июня 2026 г. в 03:55:12.269
служивому оставить. Сыночек ведь молока от домашней коровки два года не пробовал. А то, что вчера мы брали у тебя, уже почти закончилось. - Осталось, конечно! Утрешнее. Сейчас принесу. – Ответила Татьяна. – Может, две банки надо? - Ой, если есть, неси две! Спасибо! **** Когда банки с молоком были уже у Лидии в руках, она произнесла благодарно: - Спасибо, Таня! Если будет у тебя такая возможность, имей ввиду, я пока у тебя готова по банке каждый день покупать! Для Алёшеньки моего. У счастливой матери вновь на глаза навернулись слезы, и она добавила: - Пиши все на мой счет. Как и всегда, в пятницу расплачусь. - Конечно будет у меня для твоего сыночка банка молока в день! Не переживай. А за эти банки я с тебя ничего не возьму. Это гостинец от нас с Виктором вашему Алексею. - Спасибо, Танечка! Ой, чуть не забыла сказать: вы вечером приходите к нам! Отмечать будем возвращение Алексея! Позову только самых близких соседей, да молодежь подтянется. Друзья-товарищи его. Так что приходите. Все вместе приходите! - Да у нас Надя в городе, на учебе, а мама моя уже совсем плохо ходит. Так что мы с Виктором вдвоем придем. Спасибо за приглашение, Лида. На том соседки и расстались. **** Татьяна вернулась в дом, вновь села на диван, укрылась по пояс теплым пледом, и взяла в руки вязание. - Чего ты так долго, Таня? Случилось чего у соседей наших? – Донеслось из спальни мамы. - Случилось! – С улыбкой на губах, уже протягивая нить сквозь петлю на спице, ответила Татьяна. – Алексей из армии вернулся! Сын Лидии и Юрия. - Лексейка?! Да ты что!? – Обрадовалась Анна Васильевна, по-своему произнеся имя соседского мальчика, выросшего на ее глазах. - Да. Вечером нас пригласили на встрЕчины. Ты не хочешь пойти? – Из уважения спросила дочь, но в душе точно зная, что по дождю маму с собой брать она не хочет. Еще застудится, не дай бог. - Нет, Танечка. Гуляйте сами. Я пораньше спать улягусь. Голова чижолая (тяжелая) у меня. Видать, на погоду. И только женщины притихли, каждая занявшись своим делом (одна мечтать и былые дни в памяти перебирать, а другая вязать), как во дворе вдруг снова залаяла собачка Кукла. Только на этот раз лай ее звучал заливисто и звонко, а не просто предупредительно. - Кто там к нам еще пришел? – Вновь спросила Анна Васильевна из своей комнаты. А Татьяна, отодвинув тюлевую занавеску, посмотрела в окно, и вдруг заметила знакомый силуэт. - О, Господи! Мама, это Надя наша приехала! – Удивленно произнесла она, снова спешно откладывая в сторону вязание и откидывая с ног теплый плед. - Наденька приехала? А чего случилось у нее? – Спросила бабулечка, тоже решив подняться с постели ради такого важного события. - Мама! Да, откуда ж я знаю? Сейчас она зайдет и все нам сама расскажет. – Произнесла Татьяна, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал без раздражения. С годами мама становится наивной, как ребенок, и сыплет вопросами так же, как и все малыши в возрасте «почемучек». Разница только в том, что дети быстро забывают обиды, если вдруг ответишь с раздражением из-за усталости им на вопрос, а старый человек затаит такую обиду, что мало не покажется! Так что лучше следить за интонацией своего голоса, отвечая на бесконечные вопросы, чем потом переживать из-за того, что мама отказывается кушать, или лежит в кровати, часы напролет, отвернувшись к стене. **** - Надя! Ты наше солнышко! Как так? Ты почему приехала? Что-то случилось у тебя? – Спрашивала Татьяна, забирая у внучки сумку из рук, и наблюдая за тем, как девушка снимает с себя куртку и отставляет в сторону осенние, ботиночки. - Здравствуй, бабушка. Простыла я. Меня домой лечиться отправили. Когда Татьяна услышала сиплый голос внучки и присмотрелась к ней внимательнее, она увидела все признаки сильной простуды: опухшие глаза, покрасневший от насморка нос, малярии на губах. - Да ты что? Ой, ну ничего! Мы с дедом и бабулечкой быстро тебя на ноги поставим! Вылечим! - Кого мы вылечим? - Спросила, подошедшая к этому моменту Анна Васильевна, придерживаясь морщинистой рукой за дверной косяк, и