душевую и туалеты. — 1 июля 2026 г. в 19:24:28.253
душевую и туалеты. Надя подошла к двери с табличкой номер шесть, и толкнула ее коленом, так как руки ее были заняты сумками и коробкой с тортом. Оказалось, что в этой комнате для свиданий есть две кровати, стол, два стула, и даже телевизор! Но он не работал в данный момент. А вот чего не было в этой комнате, так это окон. Лишь под самым потолком были видны вентиляционные узкие решетки. Все в этой комнате для свиданий выглядело бедно, обшарпанно. Надя, все еще озираясь, подошла к столу и поставила на его поверхность коробку с тортом, а две сумки (одну с вещами, другую с продуктами) опустила на пол. Глянув с жалостью на истыканный ножами торт, с размазанными, искорёженными при проверке охранником кремовыми розочками, Надя подошла и присела на край жесткой кровати. Унизительная сцена досмотра всех сумок и себя лично все еще стояла перед ее глазами, не желая укладываться в голове. Но, таковы порядки в этих местах. Надя, посидев немного на кровати, после долго стояния на ногах в очереди всех, кто приехал сегодня на свидание со своими родными, решила встать и хотя бы разложить вещи по приделанным к стене у входа двум полкам. Но не успела она подняться с места, как из коридора, сквозь тонкую дверь, послышался лязг металлической решётки, а затем мужским голосом стали называться фамилии, вместе с номером комнаты. Через минуту дверь комнаты, в которой находилась Надя, открылась, и она увидела мужчину. Девушка замерла, боясь даже дышать. Да, это был Леонид. Но все же в жизни выглядел этот человек не совсем так, как на фотографии, которую он ей прислал с одним из своих писем. Сутулый, широкоплечий, с колючим, словно замирающим моментами, взглядом. Первым делом, когда он зашел в комнату, внимательно осмотрел все стены и полки, словно сыщик. И только в чем-то, видимо, убедившись, теперь посмотрел на Надю и произнес, улыбнувшись ей нервной улыбкой, от которой дернулся вверх один уголок его рта: - Здравствуй, Надя. С приездом. - Здравствуй, Леонид. Сказать, что Надя была удивлена такому холодному приему, это не сказать ничего! И сейчас она сидела и наблюдала, как Леонид, подойдя и присев на корточки у ее сумки с продуктами, вынул из нее разломленный на куски батон, и порубленную вкривь и вкось тем же охранником, что и испортил торт, палку колбасы. Откусив по большому куску от каждого, и жадно жуя, Леонид спросил, повернувшись к Наде лицом, с полным ртом: - Как доехала? Смотрю, обшманали тебя конктретно. Это ты в смену такую попала. Эти вообще берегов не видят. О! Торт! Леонид, встав в полный рост, хмыкнул довольно, а затем подцепил с самого края крем и отправил розовую пику себе в рот, к еще не проглоченным колбасе и батону. Его длинный, отращенный ноготь на мизинце, остро заточенный, поразил Надю и вызвал неприятное чувство. - Извини. Давно нормальной еды не ел. – Вдруг произнес Леонид, сделав шаг назад от стола, торта, и ее сумок. И Надя, словно очнувшись, поднялась с кровати и поспешила достать из сумки бумажные салфетки. Подав разорванную упаковку, со смятыми салфетками Леониду, она произнесла: - Ешь на здоровье. Я же для тебя привезла. - Мм. ПАсибо. А ку***рево привезла? Надя нагнулась к сумке и достала из нее пакет с сига****ретами, в виде длинных «спагетти». Такие продают на рынке. Они дешевле от того, что не прошли через машину срезки, без упаковки, и продаются на вес. - О! Отлично! Спасибо, киса! Надя смотрела на Леонида, и понимала, что те письма с грамотной речью никак не мог писать этот человек! Тот, другой Леонид, с которым она знакома по письмам, он ДРУГОЙ! И как в подтверждение ее мыслей, Леонид реальный, с присвистом пропустил воздух сквозь узкую щель между зубов, избавляясь от застрявшего в них кусочка колбасы, а затем отложил на стол пакет с си***гаретами, развернулся, и начал притеснять Надю к кровати. Ей, чтобы с ним не столкнуться, отступать до тех пор, пока она не почувствовала ногами край кровати. И в следующий момент руки этого мужчины толкнули ее в плечи, и Надя упала на кровать, ударившись рукой о что-то железное