Прошло три месяца. Зима.
Прошло три месяца. Зима. Перед зимними каникулами родители Оли вновь поссорились. Мама уже целую неделю ходила грустной и задумчивой, а Оля была уверена, что папа обязательно придет к ним на новогодние праздники. Она даже маму успокаивала, обещая ей эту встречу. Но что-то в этот раз случилось такое, что отец не появился и в новогодние дни. Он через крестную Оли, тетю Таню, передал большой кулек конфет и новенькие санки, а сам так и не пришел. А когда, однажды вечером, Оля, подсев к маме на диван, спросила про отца, та ответила ей, с тихой грустью в голосе: - Не жди больше папу, Оленька. У него теперь новая семья будет. - А как же мы? Ты и я? – Спросила Оля, в удивлении широко распахнув свои глаза цвета весенней, зеленой листвы, так похожие на глаза самой Зои. - А мы, доченька, будем жить дальше, как и жили. А затем Зоя добавила, притянув к себе голову Оли и оставив теплый, ласковый поцелуй на ее макушке: - Я пойду, схожу в магазин. У нас закончился сахар. Вернусь, пирог яблочный с тобой будем печь. - А можно мне с тобой? Я не хочу дома одна оставаться. – Попросила Оля, глядя на маму умоляющим взглядом. - Нет. Там ветер студеный. Я быстро. Мама ушла, а Оля, оставшись в одиночестве, посадила к себе на колени увесистого кота Фунтика, наевшего за лето и осень толстые щеки и объемный животик, и загрустила. Отчего-то поселилась в этот момент в сердечке девочки грусть-печаль о том, что никогда она больше не увидит своего папу, не услышит его голос. И никогда больше он не поднимет ее на руки, не прижмет к себе, не чмокнет звонко в щеку. Проведя по комнате взглядом, Оле даже показалось в этот момент, что все здесь, в этом доме, стало унылым без папы. И мама теперь всегда будет грустной. И Оля, повалившись на подушки, прижала крепко к себе Фунтика и заплакала горько, как плачут дети, которых родители, вдруг, не из-за чего, без причины, променивают на чужих, взрослых людей, или даже на других детей. **** Зоя вернулась из магазина домой и увидела дочку, уснувшую вместе с котом на диване. На ресничках малышки, остреньких и склеенных между собой от влаги, блестели еще не высохшие слезы. Молодая мать вздохнула печально и укрыла дочь пледом. Ее Оленька быстро взрослеет. Она все понимает. **** В день свадьбы Алексея на девушке Кате, молоденькой медсестре из местной поликлиники, гудела вся деревня. Разница в возрасте между будущими супругами приличная. Ей двадцать два года, ему уже все тридцать. Она - обычная «серая мышка», девушка без лоска, скромная и тихая, которой все пророчили участь старой девы, из-за излишней робости и стеснительности. А у него неудачный брак за плечами и есть ребенок – шестилетняя дочь. Но Катерину наличие бывшей жены и маленькой дочери у своего избранника не испугало. На собственной свадьбе невеста Алексея выглядела счастливой и прехорошенькой. Люди только диву давались, как любовь к Алексею преобразила девушку. Катя, одетая в белое, длинное платье, и белую меховую накидку, в фате, усыпанной бисером, и в тонких туфельках на каблучках, жалась к Алексею, спасаясь от январской стужи, пока они шли к автомобилю, чтобы отправиться на регистрацию в городской Загс. А сам Алексей, высокий и широкоплечий, шел, гордо расправив плечи, в сером костюме -двойке, с галстуком под белым воротничком рубахи, с цветком из шелка и бисера в петлице. На его лице улыбка, но глаза холодные, не приветливые. Никто из этих людей даже не догадывается, что, соблазнив лишь однажды медсестричку, которую, по воле случая, как-то раз подвез до города на своей рабочей машине, Алексей вдруг оказался в ловушке. Эта тихоня через месяц после того «свидания» сообщила ему о своей беременности. Катя оказалась девственницей и скромницей, но внутри ее жил бунтарский дух. Да, он ее откровенно соблазнил, дразня по-доброму, как взрослый дядька, «Красавицей, которую охраняет огнедышащий дракон». Девушка поймалась на простом поцелуе, доказывая ему, что она свободная и смелая девушка, и не боится своего отца (дракона). Ну а закончилось все между ними уже не по-детс