й)
й) Виктория, не совсем понимая почему Стас назвал ее сейчас не своим именем, сделала несколько шагов вперед, и произнесла: - Василиса. Я не спала и не целовалась с твоим Игорем. Цепочку я сама специально подложила, чтобы вас рассорить. Это правда. Но ты должна понять - это не просто моя обычная вредность! Я просто хотела помочь тебе …. И себе. Это же не запрещено – помогать самой себе?…Отец не мог заняться устройством моего брака, пока не устроен твой. Я устала ждать. Я тоже, как и ты, хочу свободы от отцовской власти. Я хочу выйти замуж, и быть свободной от опеки отца. Ты, как никто другой, должна меня понять! И простить… Василиса смотрела на сестру, и до конца не верила и в эту реальность: Вика САМА призналась в своей подлости? И в этот момент дверь в палату открылась, и на пороге показалась медсестра со штативом капельницы, а вслед за ней зашла женщина доктор. Посмотрев на посетителей строгим взглядом, доктор свела свои красивые брови к переносице, и произнесла строгим голосом: - Все. Посещения на сегодня окончены. Покиньте палату, пожалуйста. Но лечащего врача никто не послушал, и уже в следующую минуту события стали развиваться довольно странным образом. Как по команде, двое молодых людей включили камеры своих телефонов, и начали съемку, делая приближенные кадры для ясного прочтения названия медицинских препаратов, повешенных на штативе, а также снимая таблетки, предлагаемые Василисе медсестрой. Еще через пару минут Стас подключил связь по скайпу, и диалог с медицинским экспертом по ту сторону экрана начался на громкой связи. - Что это такое? Что вы себе позволяете, молодые люди! Съемки в больнице запрещены! Женщина доктор, слыша ответы-пояснения человека по скайпу, занервничала (это не «клоунада» - человек дает грамотные пояснения, и объясняет, что все эти препараты, назначенные для лечения Василисы являются вкупе цепью фармакологического аборта). Игорь, не выключая камеры телефона, спросил у Василисы: - Василиса, ты давала письменное согласие на прерывание беременности? Василиса, широко раскрыв глаза, ответила, испуганно: - Нет! Какой аборт? НЕТ! Я только сегодня узнала, что я беременна! Я хочу родить этого малыша! Что все это значит? А дальше было много шума, споров, вызов охраны, и даже появление отца Василисы и Виктории в палате. Но все эти события не смогли заставить Игоря покинуть палату. Он объявил, что даже на минуту не оставит Василису одну, и завтра же будет добиваться перевода девушки в другую больницу, так как врачам этой больницы они с Василисой не доверяют. Сергей Сергеевич, видя, что ведется непрерывно съемка, предпочел по-быстрому «замять» эти разбирательства. В душе у мужчины бушевала буря негодования, но внешне это никак не проявлялось. На лице Сергея было написано добродушие при общении с Игорем и Василисой, а все остальное списано на недоразумение, как и действия медперсонала. Весь оставшийся день и ночь Игорь провел в палате рядом с Василисой, а Стас дежурил под дверью, нервируя весь персонал своим телефоном с включенной камерой, как только кто-то приближался к палате. В девять утра Василису переправили в ту же больницу, из которой её только вчера увозил отец. ---- Два года спустя Василиса сидела на широком каменном ограждении пруда в тени раскидистых кустов сирени, высаженных вдоль водоема. Совсем рядом был слышен шум каскадного водопада. От стекающей сильными и бурлящими ручьями с высокого холма воды веяло свежестью. Золотые рыбки, выпущенные на теплое время года в пруд прекрасно себя чувствовали, бесстрашно подплывая к широкому ограждению пруда, и заглатывая крошки хлеба, падающие на поверхность воды. Маленький Алеша счастливо подпрыгивал в руках Василисы, видя открытые рты рыбок, и их яркие спинки в прозрачной глубине. На соседних тенистых лавочках сидели еще несколько женщин и мужчин, наблюдая за своими детьми, резвящимися на лужайке среди цветов и качелей. Некоторые дети, с позволения взрослых, плескались в специально обустроенной мелкой «заводи» у подножия водопада. Повсюду был слышен детский