лу.
лу. - Да не за что. Мне ведь самому было стыдно собакам в глаза смотреть. Они службу несут, помогают территорию охранять, а мерзнут сутками. Так хоть какая-то крыша над головой теперь у них есть. – Тепло улыбнувшись, ответил Федор. **** Зоя весь вечер, убирая в кабинетах, и отмывая полы, оставалась под впечатлением от разговора с Федором, и особенно от вида счастливой Куклы с щенками, греющуюся на пушистой, сухой соломке. Какой же Федор молодец! Сделал такое хорошее дело! Он единственный из всех сторожей, побеспокоился за собак, утроил им теплую зимовку. А сама Зоя, совсем недавно переживала за своих детей, так как холода усиливались, а у нее не было топлива, чтобы обогревать дом. Но с первой зарплаты, а затем еще и со второй, она, все же смогла купить две телеги рубленых дров! И как же счастлива была в те дни Зоя, перетаскивая от калитки, вместе с дочкой Олей, душистые поленья ясеня и акации, и складывая их в дровянике рядами, вдоль стен. Теперь ее дети будут зимовать в тепле, и Зоя искренне, в душе своей, благодарна Аркадию Павловичу за то, что он не отказал ей и взял в уборщицы. Если бы не эти, заработанные за мытье полов деньги, купить топливо Зое было бы просто не на что в эту зиму… Кстати, еще о благодарностях. Поблагодарить заведующего за поросят и корм Зоя за эти дни так и не смогла, так как Аркадий Павлович уехал в десятидневную командировку на какой-то племенной завод. Его пока замещает другой человек, Владимир Романович Сороколетов, главный зоотехник фермы. Мужчина он ответственный, и из-за возложенных на него дополнительных обязанностей заведующего, каждый вечер, до звезд на небе, засиживается в кабинете. Но Владимир Романович, в отличие от Аркадия Павловича, совершенно не обращает внимания на Зою, занимающуюся уборкой в кабинетах. Он полностью сосредоточен лишь на документации, и ку****рит, сига***рету за си****гаретой, часы напролет. **** Зоя сегодня быстро переделала все свои дела, и очень радовалась тому, что вернется домой пораньше. Выйдя на крыльцо уже в сгустившихся сумерках, с ведром, наполовину наполненным грязной водой, она спустилась по мерзлым ступеням крыльца, зашла за здание, и вылила воду в то место у глухого забора, куда обычно всегда ее выливает. Когда Зоя развернулась и направилась обратно, вдруг, в мгновение ока, ее ноги потеряли опору на льду, и она упала на бок, подвернув в щиколотке ногу, еще и ударилась рукой о железную чистилку для обуви, торчащую над снегом. Резкая боль заставила Зою громко вскрикнуть. Пустое ведро после падения отлетело далеко в сторону. Пытаясь подняться с земли, застывшей ледяной коркой, Зоя заплакала. Опереться на ушибленную ногу у нее никак не получалось. Вдруг, дверь на крыльце распахнулась и осветила яркой полосой света Зою, на четвереньках подползающую к ступеням. - Что у вас случилось? - Владимир Романович, придерживаясь рукой за перила, спустился по ступеням вниз, но его опередил Федор. Он тоже услышал женский вскрик, и сазу поспешил на помощь. - Я упала. – Ответила Зоя, чувствуя в этот момент, как подхватил ее под руки Федор, и поднял с земли. - Можешь на ногу встать? - Спросил он. - Ай… - Зоя скривилась от боли. - Могу, но мне очень больно. - Скорее всего перелома нет, ушиб только. Но в травмпункт надо. – Произнес он уверенно. - Нет! Не надо меня ни в какой травмпункт! У меня дети дома одни! – Произнесла испуганно Зоя, чувствуя, как от холода у нее к этой минуте онемели пальцы на руках, и закоченело все тело. Она куртку не стала надевать, когда выбегала вылить воду. - Так. Сначала в тепло. Я вас сам осмотрю. – Командным тоном в этот момент произнес Владимир Романович. Федор помог Зое подняться, опираясь лишь на одну ногу, по ступеням, и они втроем зашли в помещение конторы. Ощупав опухшие щиколотку на ноге и кисть руки, главный зоотехник произнес: - Переломов нет. Просто ушибы. Я вас, Зоя, сейчас отвезу домой, до утра отлежитесь. Если боль усилится, тогда не тяните, сразу идите к врачу на прием. Договорились? - Хорошо. - Ответила Зоя. - А как же мне с