Через двадцать минут Иванна выкатила велосипед со двора. Пожав, растерянно, плечами (ку...
Через двадцать минут Иванна выкатила велосипед со двора. Пожав, растерянно, плечами (куда делась сестра? Раи не оказалось ни в доме, ни во дворе, ни даже возле двора) девушка оттолкнулась одной ногой от земли, а другой надавила на педаль. Пусть дом остается открытым. Раиса точно где-то рядом. Может, в сад вышла? Со спокойной душой Иванна отправилась в путь. Встречный горячий летний ветер пушил ее русые волнистые волосы, еще немного влажные после душа, и щекотал ими шею. У Ивы сейчас было такое настроение, что хотелось ей разогнаться во всю мощь ног по гравийной, хорошо укатанной дороге, и отпустить руль, как в детстве, расставив руки широко в стороны, навстречу ветру. Но вовремя вспомнив, что пару раз после таких трюков она, в том же детстве, ходила потом неделю с ободранными коленками и локтями, благоразумно передумала, и поэтому просто ехала сейчас, верча головой по сторонам, чтобы разглядеть все соседские клумбы с цветами, по дороге к магазину. Открыв двери совсем небольшого и плохо освещенного помещения (здесь ярко горит свет только в витринах), легким шагом Иванна зашла в магазин. Самостоятельно и привычно достав из морозилки «полено» шоколадного мороженого, девушка подошла к прилавку, и невольно стала свидетельницей разговора продавщицы с хозяйкой магазина, Анастасией Андреевной. Женщины разговаривали, стоя в стороне от прилавка, у витрины с мелким, штучным товаром. Анастасия Андреевна, женщина красивая, с высокой прической из волос, выкрашенных в густой каштановый цвет, с увесистыми золотыми серьгами в мочках ушей, выговаривала своей работнице, проводя пальчиком по внутреннему углу в глубине витрины: - У тебя дома тоже такая грязь, Ольга? Вот у себя дома живи, дорогая моя, как хочешь, а у меня в магазине должно быть чисто. Ясно? Продавщица, наблюдая, как хозяйка вытирает пыль с пальца о свой белоснежный носовой платок, попыталась оправдаться, лепеча что-то вроде «извините- не успела- не доглядела», но работодательница уже пошла дальше вдоль прилавков, не обращая на ее извинения никакого внимания, обронив лишь тихое и уверенное: - Вычту в этом месяце с зарплаты пятнадцать процентов. И добавила к сказанному, уже скрываясь за тюлевой шторкой в подсобке: - Иди к прилавку. Тебя клиентка уже пять минут, как у кассы дожидается. --- - Чего тебе? – расстроенная выговором тетя Оля (Ива знает эту продавщицу с самого детства) спросила у Иванны отрывисто и, в эту минуту, совсем не доброжелательно. - Вот: мороженое шоколадное. И, дайте еще пачку семечек,…и… еще одно мороженое в вафельном стаканчике, пожалуйста. Сливочное! Самое вкусное! Расплатившись за покупки, Ива протянула стаканчик с мороженным расстроенной женщине, произнеся шепотом и с улыбкой, склонившись над прилавком: - Не расстраивайтесь, тетя Оля)) Забудьте, и выкиньте ее слова из головы)) А это вам, для настроения)) - Зачем? Ива, детка! Не надо! Забери себе! Сама скушаешь или сестре отдашь! завозмущалась тетя Оля, у которой глаза сейчас были уже почти «на мокром месте», и она сдерживалась из последних сил, чтобы не расплакаться (хозяйка магазина– женщина с тяжелым характером - это знают все в поселке). Но Ива лишь весело и ободряюще послала продавщице воздушный поцелуй, и вышла из магазина, помахав ручкой на прощание. ---- Прошло три дня Ива лежала в своей кровати вот уже два часа, и никак не могла уснуть. В ее чистой, свежей комнате все еще сохраняется легкий запах новых обоев, и масляной краски (девушка красила деревянные полы), хотя окно в сад распахнуто настежь практически постоянно. Иванна лежит и смотрит на темное небо, мечтая о чем-то своем, о девичьем… Хочется Иве уехать в большой город, поступить в институт, чтобы получить профессию инженера, и строить в своем будущем новые высотные дома для людей. Еще мечтает девушка закончить курсы вождения, и получить права, а потом купить себе машинку-«божью коровку», чтобы путешествовать по стране с подружкой Викой (девушки так устали жить только в этом маленьком поселке, когда вокруг такой огромный и интересный мир!). Но у