Николай открыл железную калитку ключом и зашел во двор. Проваливаясь по колено в снег, ...
Николай открыл железную калитку ключом и зашел во двор. Проваливаясь по колено в снег, походкой «цапли» он дошел до небольшого навеса у крыльца. Отметя сугроб от запертых дверей старым веником, хранящимся в углу на крыльце, а затем смахнув этим же веником снег со своей обуви и штанов, мужчина зашел в дом. Внутри дома, сразу от порога, его встретили и «обняли» тишина и холод давно пустующих комнат. - Ну, привет, друг…Давненько я не приезжал тебя повидать… обратился Николай к любимому дому. - Не обижайся – исправлюсь. Завтра вот хозяйку тебе привезу. Уверен, она тебе понравится)) И детей привезу. Так что сейчас будем готовиться к их приезду. Я пошел в сарай за дровами, а ты пока, давай, просыпайся и проветривайся)). Николай вновь вышел на улицу, оставив входные двери в дом распахнутыми настежь. Вскоре на маленькой кухне хозяином была затоплена печь, затем заботливо очищены веником от паутины все углы в комнатах, вытерта пыль и выметен чисто пол. ---- Этот дом раньше принадлежал дальней бездетной родственнице Николая, тете Шуре. С возрастом женщина стала терять память («чудить» по-стариковски), и ей понадобился уход. Тогда Николай, как единственный родственник мужского пола, на тот момент времени не обремененный собственной семьей и детьми, взял на себя все расходы и хлопоты, и нанял женщину, в услуги которой входило круглосуточное проживание в доме вместе со старушкой. Через три года тети Шуры не стало. После ее смерти все родственники отказались от дома в деревне Ягодное в пользу Николая (и дом стар, и место – не город). Так этот трехкомнатный кирпичный дом, с беленными известью стенами в комнатах, деревянным скрипучим полом, и крышей из красной черепицы, стал его собственностью. ------ Весь день, вечер и даже ночь, Николай подкидывал в печь сухие поленья. Время от времени он открывал окна в доме и двери, чтобы избавиться от повышенной влажности, испаряющейся от холодных стен, и излишней жары, а затем вновь «накапливал» в доме «сухое» тепло. К тому моменту, когда Николаю пришло время уезжать, во всех комнатах уже витал теплый дух, и запах сырости почти полностью исчез. Для того, чтобы Иванне было легче прожить несколько дней без его помощи, Николай, предусмотрительно, наколол дров с хорошим запасом, и сложил их в два ряда под навесом у дома, у самых ступенек. Весь двор (не трогая места, отделенные для цветочных клумб) мужчина очистил от снега, перекинув его через заборчик в сад широкой фанерной лопатой. И даже возле двора расчистил «тротуар» вдоль лицевого забора до самой колонки, чтобы Иванне можно было ходить с ведром за питьевой водой, не утопая в сугробах. Сегодня Николай испытал удушающий стыд за свое бездействие в отношении удобств в этом доме (туалет на улице, воды в доме нет (водяная колонка находится через три соседских двора по улице), и ванны в доме тоже нет (мыться можно зимой только в тазиках у печки)). Раньше его все устраивало, так как ни его первая жена (мама Архипа), ни вторая (Раиса), не желали ехать в еще большую глушь (в деревню) на отдых, а для его личного скромного «мужского» отдыха, с рыбалкой и жареной картошкой, ему эти «удобства цивилизации» были за ненадобностью. И вот сегодня, представив, что Иванне надо будет САМОЙ носить в дом воду ведрами, и выбегать с детьми в уличный туалет, когда на улице мороз декабрьский, этот самый стыд настиг его, и накрыл с головой. Вода, туалет и ванная в доме – это первое, чем я займусь в ближайшем отпуске. С такими мыслями Николай, управившись со всеми делами, отправился в обратный путь. ---- Иванна собиралась на дачу основательно. Самая большая проблема, с которой она там столкнется (по ее мнению) – это спальные места (опять недостаток кроватей!), постельное белье и постельные принадлежности в новом/старом доме. Когда Ива сказала об этом Николаю, муж ее успокоил, и заверил, что они заедут по дороге в магазин, и Иванна купит все, что посчитает нужным: от одеял и подушек до посуды и запаса продуктов, а спать они расположатся в доме на диванах по двое (Архип будет спать с