Игорь проснулся от жужжания надоедливой мухи у себя над головой. Отмахнувшись от приста...
Игорь проснулся от жужжания надоедливой мухи у себя над головой. Отмахнувшись от приставучего насекомого, он со вздохом открыл глаза, и увидел высоко над собой деревянные балки крыши дома. Вчера вечером он вернулся домой очень поздно, почти в двенадцать часов, и вместо того, чтобы пойти в спальню к Раисе, поддался своему настроению, и поднялся по широкой лестнице, ведущей на чердачный этаж дома, никому не сообщив об этом. Когда-то, еще до службы в армии, он хотел сделать себе на чердаке зал для тренировок (и места достаточно, и высота балочных перекрытий позволяет), но мать, узнав об этом, не позволила довести начатое Игорем дело до конца. С тех давних времен так и остались на чердаке сиротливо висеть, прикрепленные к балкам, кольца, рядом с боксерской грушей, как вечное напоминание о несбывшихся юношеских мечтах пятнадцатилетнего Игоря. С годами, это помещение под крышей постепенно превратилось в склад дорогих (для Игоря) вещей. Мать никогда сюда не поднимается по лестнице, и поэтому это место получилось для Игоря своеобразным убежищем от ее зорких глаз. И хоть Игорь уже давно не юный мальчик, а взрослый муж, его периодически тянет сюда, как магнитом. Именно здесь он каждый раз заряжается какой-то умиротворяющей энергией, и находит в себе силы и дальше терпеть властные выходки матери, и справляться со своими жизненными трудностями. Повернув голову, Игорь посмотрел на пустое место на кровати, где когда-то в прошлом спала Иванна, и произнес «доброе утро» в пустоту. Именно сюда, на чердак, а не на свалку, перенес Игорь кровать и вещи, оставшиеся от дочерей и Иванны. Он решил сберечь все это, так как в душе надеялся, что, может быть, когда-нибудь, Ива с дочками вернется к нему. Пусть это будет хоть через год, хоть через пять лет – он будет ждать этого дня. Игорь давно уже понял, что он готов простить любимой ее неверность (жизнь в браке с другим мужчиной), забыть все, и жить дальше уже не расставаясь ни на один день. Кто-то может сказать, что нет у него ни гордости, ни совести. Да, это так и есть. Позови его сейчас Иванна, и он побежит к ней без оглядки и сомнений, и будет самым счастливым человеком на Земле. Только вот не зовет его Иванна. Не прощает… А жизнь течет... День прошедший сменяется днем новым, и ничего не меняется в жизни и Игоря. Даже рождение сына не сделало его счастливым. Если бы я послушался Иву тогда, и мы бы ушли жить отдельно от матери в другой дом– ничего бы этого не случилось. Полежав еще немного, мужчина решил, что пора вставать, спускаться вниз по лестнице из этого тихого места, и идти принимать душ, завтракать, а затем отправляться по своим обычным делам, начиная проживать новый день своей серой жизни. ---- Бесшумно зайдя на кухню босыми ногами, Игорь увидел у кухонного стола Раису. У него даже лицо скривилось: видеть, а тем более разговаривать с женой ему сейчас совсем не хочется. Но, делать нечего – придется перемолвиться хотя бы парой дежурных фраз. И только он решил обнаружить свое присутствие, и первым поздороваться с Раисой, как вдруг заметил в действиях супруги что-то …странное: Раиса, зачем-то, размешивает в стакане ложкой апельсиновый сок? Она, что? Додумалась добавить в него сахар? Ее же мама за это по головке не погладит, если узнает. Игорь только хотел было открыть рот, и предупредить Раису, что этого делать ей совсем не стоит, как увидел еще одну странность: жена, продолжая размешивать сок ложкой в стакане, что-то засунула себе в бюстгальтер. Интересно… ?? ...И что все это значит? Без предупреждения, Игорь подошел со спины к ничего не подозревающей Раисе, и накрыл ее грудь рукой, обняв при этом крепко, и прижал к своей груди спиной. Раиса, с испугу, вскрикнула, и вскинула свои руки, пытаясь освободиться от захвата Игоря. Резко выдохнув, она произнесла обиженным и испуганным голосом: - Игорь! Ты нормальный? Разве можно так тихо подкрадываться? Зачем пугаешь? А если бы я сок разлила из-за тебя?! Игорь, прижавшись к виску Раисы, и ощущая под рукой, как сильно у жены бьется сердце в груди, прошеп