Бабка по кличке Штирлиц.
Бабка по кличке Штирлиц. Бабка Лыкова была бабка злая. В доме она имела кличку Штирлиц, потому как следила за всем и всеми. С утра спускалась со своего этажа и начинала бранить встречного. Дескать, эдакий раз-эдакий, чего грязи нанес в подъезд? И откуда только видела, грязь-то вся на первом этаже осталась, а встреча на третьем случилась. Сосед привычно огрызался, что устал с ночной, бабка презрительно щурилась и продолжала свой путь. Дальше доставалось от Штирлица дворничихе. За недостаточное рвение к работе. Та уж и не пыталась вступать с Лыковой в спор. Жалобу еще накатает. И вообще, отшибленная она. Зимой, вон что учудила: возмутилась, что двор песком не посыпают, и чуть не в халате усвистала куда-то. Все подумали, в ЖЭК побежала жалобу строчить, а она через час приехала на экскаваторе с полным ковшом песка. За рулем, между прочим, или что там у экскаватора. В том самом халате. А рядом веселый экскаваторщик притулился. На глазах у всех выскочил, руки протянул, бабку из кабины вынул бережно. Свое место занял, козырнул на прощанье, «Рад знакомству, Тамара Николаевна, обращайтесь, если что,» — и отбыл. А бабка на всех зыркнула, как водится, и к себе на этаж пошла, на пятый. Потом до конца зимы следила, чтоб песком посыпано было. С такой упоротой связываться себе дороже. Ее даже ребятишки не дразнили за глаза. Потому что заметит, да проведет воспитательную беседу. А то и вовсе хворостиной вытянет. А уж как Лыкова ребятню не любила. Постоянно напускалась, то цветы ей в палисаднике вытоптали, то окурков на площадке набросали. То матерятся под окном. Хотя на это она и сама мастерица была. Странно даже, где набралась. Вроде всю жизнь в школе проработала, завхозом. Должна какая-то интеллигентность быть. Да где там. Вовка с третьего этажа в начале 90-х почти новенькую «Вольво» пригнал, всем двором любовались. А Лыкова вышла поутру, глянула на машину недобрым глазом и спрашивает: «И кто эту хренату на детскую площадку вкорячил?». А там только одно колесо немного заехало. Вот такой человек. Особенно от нее Мишка с 4 этажа страдал. У него квартира как раз под бабкиной была, досталась в наследство от деда. А бабка Лыкова со второй дедовой женой в подружках была. Мишка выждал сколько положено, и попросил вдову очистить помещение, а сам въехал. Лыкова им сразу заинтересовалась, с переезда. — Чего эт, ты, мил человек, всю лавочку своими узлами занял? И дорогу машиной перегородил? Вдруг скорой к кому надо будет? Мишка тогда культурно-вежливо попробовал отбрехаться, все-таки соседка. Да без толку. Поймает его Лыкова у подъезда и спрашивает, чего окна не моет. «Не ваше это дело, Тамара Николаевна» — твердо отвечает сосед, а бабка без угомону: «Дом позоришь, зрение портишь, пылюкой дышишь, не будет тебе счастья!»