⬅ НАЧАЛО В ПРЕДЫДУЩЕЙ ПУБЛИКАЦИИ
⬅ НАЧАЛО В ПРЕДЫДУЩЕЙ ПУБЛИКАЦИИ Часть 2. Психологически: дети, выросшие в доме, где родители поносят друг друга этим языком, теряют чувство защищённости и уважения к старшим. У них атрофируется почтение, которое является фундаментом любой здоровой иерархии. Во взрослом возрасте он либо воспроизводит эту агрессию, становясь неспособным к созидательной любви, либо становится жертвой абьюзивных отношений. Социально: семья, изъясняющаяся на языке циничного низа, неизбежно маргинализируется. Из её лексикона уходят слова поддержки, благодарности и прощения, уступая место языку взаимного расчеловечивания. Отсюда произрастает феномен всё более распространённого современного порнографического потребления. И порнография в этом контексте — это прямое визуальное продолжение блудного языка. Опошленное слово создает запрос на опошленную картинку. Если в разговоре можно всё, то глазу позволено ещё больше. Русский язык невероятно богат. В нём тысячи способов выразить ярость или радость, боль, обиду или крайнюю степень изумления. Но когда человек выбирает именно матерную формулу, направленную на обнажение родительской наготы, он осознанно встаёт на путь Хама. И остановить это падение можно очищением речи от словесной порнографии или словесного блуда, возрождением целомудрия, свойственного русскому народу, проявлявшегося в чистоте языка и почитании родителей. В нашем языке сохранены непорочные понятия и термины, означающие и детородные органы, и интимные отношения между мужем и женой: ложесна, тайные уды, лоно, соитие. Эти по-настоящему русские слова свидетельствовали о нас как о Богом хранимом народе. В них нет ни капли грязи, потому что грязь появляется там, где исчезает любовь. Отказ от сквернословия — это не вопрос светской вежливости, а способ сохранить семью как прочную и единственную основу существования всей нации. #россиябезсквернословия