веселый Алексей шутил, смеялся, повторяя и повторяя одно и то же… Ему было очень хорошо!
веселый Алексей шутил, смеялся, повторяя и повторяя одно и то же… Ему было очень хорошо! - Накатим? – Ира вновь взяла рюмку. После часа веселых словесных измывательств над ушами присутствующих у Алексея с трудом отняли микрофон. Я к этому времени забыла о переживаниях и оторвала мужа от лапши. Мы первыми вышли танцевать. Веселье вновь набирало обороты, менялись мелодии, народ танцевал. Зазвучала русская народная песня, в образовавшийся круг вырвался дядя Ваня, доселе молча и насупившись сидевший в отдалении. Он красиво, профессионально пустился вприсядку, народ аплодировал! Рядом бесстрастно прозвучал голос моей свекрови: - Штаны упадут. Я смотрю – и правда: у выделывавшего танцевальные па дяди вдруг падают брюки! Он смущенно подхватывает их и, согнувшись, покидает нас. - Мне все время вон та говорит: «Моя племянница, моя свидетельница!» - продолжает разговаривать со мной свекровь. Я тоже смотрю на одну из веселящихся женщин и вспоминаю, что и мне вчера она с гордостью показывала на свидетельницу и говорила подобное. С тех пор в нашей семье часто упоминается и эта фраза из эпохальной свадьбы, которая уже сворачивалась. Пора ехать домой. Всю дорогу муж укоризненно показывал мне запотевающие стекла нашего автомобиля. Я не реагировала, потому что не очень много знаю про коварные действия алкоголя. Оказывается, только я из сидящих в машине сегодня немного выпила, и то благодаря свояченице. Так это из-за меня запотевают стекла, новый опыт! Еще год мы вспоминали пережитые события. Павлик даже написал в юмористическом стиле небольшую поэму о свадьбе! Нам он сказал: - На этой свадьбе только нам с Сашкой стыдно не было, все остальные отличились. Весной мы снова приехали в Апрелевку. Варвара рассказала, что после нашего отъезда народ еще долго куролесил. Не все, как мы, разъехались сразу, многие остались ночевать. Леша всю ночь продолжал говорить, ему на свадьбе не хватило часа веселья в микрофон. Варвара не выдержала, встала, оделась и пошла к выходу. -Варюш, ты куда? – удивился продолжающий «тамадить» Леша. - Ухожу, меня здесь никто не слушает, со мной никто не считается. И, как в подтверждение этому, из одной из спален выскакивает в «семейных» родственник Захар и тоже бежит к выходу. - Захар, а ты куда?! В ответ – с ехидцей: - По бабам! Еле всех уложили спать. На этом вроде все перипетии свадьбы закончились. Повспоминали, посмеялись событиям полугодовой давности. Перед нашим отъездом Варвара достала баночку со вставной челюстью. - Будете ехать через мамкину деревню, завезите ей, - и начала смеяться. Оказывается, когда тетя Люся на свадьбе сняла вставную челюсть и вышла танцевать, официантки поменяли посуду и выбросили нечаянно во флягу с помоями и многострадальную челюсть. Флягу забрали домой родители жениха, кормили свадебными отходами свиней. Весной оттаяло все, что зимой вычищалось из сараев, и – ура!- всплыла челюсть. Варвара позвонила тете Люсе и спросила: - Мне ее выбросить или как? - Положи в баночку, отмочи и вымой! Много было свадеб на нашем жизненном пути, но эта была самая интересная. 5.06.26. Рыбина Татьяна Валентиновна.