Конечно я могла не ездить вообще. Но. Во-первых, у меня сейчас не та ситуация, чтобы от... — 17 августа 2026 г. в 13:59:19.752
Конечно я могла не ездить вообще. Но. Во-первых, у меня сейчас не та ситуация, чтобы отказываться от экскурсий. Во-вторых, я че-то уже соскучилась по вождению, и прям даже не могу вспомнить, когда такое было, чтобы я больше месяца не садилась за руль. Было конечно, но давно. В-третьих, это были Машины гости, которые у неё всегда какие-то особенные. И я поехала. Еду на четвёртой скорости. На поворотах не переключаюсь, просто притормаживаю немного, поворачиваю и снова еду. Решила, что так потихоньку и доеду. А брат, прям перед тем как я уже собралась ехать, сказал, что, ты смотри перед перевалом обязательно переключись на вторую, не надо пытаться подниматься на большой скорости, тебе может не хватить разгона. Ну, а я такая еду вся умная, и думаю, что, ну поднимаюсь же здесь на своей машине, на скорости, значит надо просто разогнаться, и всё. Разгоняюсь, заезжаю ровно до середины подъёма, а там подъем такой, градусов сорок наверное, немаленький в общем такой уклон, и вдруг понимаю, что машина дальше не тянет. Начинаю переключаться, как мне сказали - отжимаю сцепление до упора, дрегаю ручку и понимаю, что не могу переключиться, не могу найти эту, блин, вторую скорость. Машина глохнет. И встаёт. Я всё же попыталась еще завести и тронуться. Ну, потому, что стоять посереди перевала, посреди дороги, недалеко от закрытого поворота - удовольствие не для слабонервных, а я слабонервная. И вот я завожу машину. Одна нога у меня на сцеплении. Вторая - на тормозе. И мне надо нажать на газ. Но как только я убираю ногу с тормоза, машина начинает медленно катиться вниз. Поставила на ручник. Вышла. Стою. Плакать нельзя. Потому, что, а чё плакать-то? Едет машина. Голосую. Не с водительского сиденья выходит мужчина. А машина проезжает и чуть дальше останавливается. Объясняю в чём дело. Мужчина садится за руль. Сажусь рядом. И тут выясняется, не знаю уж, что я такого сделала, что сел аккумулятор. Мужчина включает зажигание и начинает пятиться вниз. На перевале. Я говорю, что, знаете, мне так страшно, пожалуйста, можно я выйду, а вы тут без меня как-нибудь? Он говорит: "да ничего страшного, сидите, сейчас всё нормально будет". И реально, попятились- попятились, и машина вдруг раз и завелась. Говорит, что я вас только вот до того поворота довезу, а там дальше сами. - Конечно, - соглашаюсь я, и объясняю, что много лет на автомате езду, а сегодня вот надо срочно, у брата машину взяла и ничего в ней не понимаю. Оказалось, что он и брата зает, и машина знакома, и я потом десять раз ему наверное сказала спасибо, что остановился и помог. И потом ехала и говорила: - Господи, спасибо тебе большое, что на этом свете есть мужчины, и что они вот так вот останавливаются, и помогают, и, что они всё умеют! Потом был ещё один перевал, и там я переключилась как надо. И доехала. Потом была чудесная совершенно экскурсия. Мы пили чай. И говорили про Алтай. Потом меня там ещё накормили (меня везде кормят, похоже, что я выгляжу как человек, которого надо накормить). И назад я поехала уже в сумерках. Еду, и думаю, что, вот, какая я молодец, что нашла всё-таки эти скорости, и вспомнила, и вообще всё так хорошо. А перед следующей деревней, Катандой, есть небольшой подъём. Вроде бы небольшой. Я думала, что небольшой. Не перевал же. Ну, и, как вы уже возможно догадываетесь, машина на подъёме заглохла. И как в том стихотворении - повторилось всё как встарь: я пыталась что-то там сделать и тронуться с места. А чтобы тронуться с места, надо почти одновременно задействовать три педали. И я сижу и думаю, что, ну, какой дурак вообще придумал вот эту систему? У меня же две ноги, а педали - три! И я же даже наклониться не могу, чтобы рукой как-то там что-нибудь нажать, какую-то из педалей. Не могу, потому что, во-первых, я так не смогу изогнуться, а если и изогнусь, то потом вряд ли смогу разогнуться.