Мне 15 лет. У меня истерика. Я кричу маме: «Выйди из моей комнаты!» — 26 июня 2026 г. в 09:39:00.330
Мне 15 лет. У меня истерика. Я кричу маме: «Выйди из моей комнаты!» Мы с ней только что сильно поругались. Потому что она не разрешила мне идти в клуб. Меня трясёт, у меня реальная истерика. Со стороны может показаться, что я просто капризничаю. Но в тот момент мне на самом деле очень страшно. Я не выдерживаю то, что происходит внутри. Мне страшно от самой себя и от своей ярости. Я боюсь, что разрушу всё - себя, маму, наши отношения. Я снова кричу: «Выйди сейчас же! Оставь меня одну!» Реально, в этот момент я не хочу, чтобы она оставалась. Мне кажется, что я ужасная, страшная, неуправляемая. Я боюсь, что она увидит это и осудит. Я хочу спрятаться, исчезнуть, быть одной, потому что мне кажется, что я опасна. Даже для неё. Я вижу, как мама замирает. На секунду отворачивается. И я думаю: всё. Она уходит. Но вдруг мама делает неожиданное. Она делает вдох, разворачивается, подходит ко мне и садится рядом. Спокойно, уверенно говорит: «Я слышу, что ты просишь, чтобы я ушла. Но я остаюсь. Я буду рядом. Я не оставлю тебя одну в таком состоянии. Мы пройдём через это вместе». Я в шоке. Я собираюсь снова на неё накричать, выгнать, оттолкнуть. Но не могу , моя злость будто стекает по телу вниз. Я просто сижу и молчу. Меня всё ещё трясёт, мне всё ещё страшно, но внутри что-то происходит. Какое-то тепло появляется в животе. Мама остаётся. Она не испугалась, не сбежала и не разрушилась. Мне кажется, что мама не сможет любить меня такой. Что я ужасная, неудобная, что я монстр. Но она остаётся и сидит рядом. Я чувствую: я не одна. Я нужна ей. Реально. Она говорит: «Мы можем не разговаривать. Я просто побуду рядом». Я чувствую растерянность, а потом начинают идти слёзы. Мама спрашивает: «Хочешь, чтобы я тебя обняла?» Я молча качаю головой. Нет. Я сама не понимаю, чего хочу. И она не настаивает. Просто сидит молча несколько минут. Без попыток исправить, убедить, утешить.Просто остаётся рядом. Через какое-то время я тихо говорю: «Мам, ты можешь идти. Всё нормально». Я успокоилась, но теперь мне очень стыдно. Хочу побыть одна из-за этого. Она была рядом, когда мне было хуже всего. Джону Боулби в своей теории привязанности говорит о том, что даже если подросток «отталкивает», его внутренний запрос совсем другой - "будь рядом, не пугайся меня". Это называется " амбивалентные сигналы", то есть внешнее отталкивание при внутренней нужде в поддержке. Дэниелу Сигел в Нейробилологии регуляции эмоций рассказывает о том, что подросток буквально не способен стабильно регулировать свои эмоции, потому его префронтальная кора (зона самоконтроля) еще не созрела. В моменты стресса а подросток просто "вылетает" из состояния логики. И единственный способ вернуть его в зону регуляции это сопереживающее присутствие устойчивого взрослого, а не оставление наедине с внутренним кошмаром. Сигел называет это ко-регуляция- ребенок учится успокаиваться через присутвие взрослого, который остается спокойным. если в детстве в пиковом эмоциональном состоянии ребёнка оставляли одного, может сформироваться убеждение что "я опасный", "никто меня не выдержит", "я какой-то слишком выходящий за рамки нормы". И ведет это к : зависимым или избегающим стратегиям привязанности, иногда к разрушительным отношениям, ну и конечно , к страху испытывать свои эмоции. «Останьтесь рядом, даже когда ребёнок отталкивает. Покажите, что чувства это не угроза. Покажите, что вы , это безопасный берег.» Екатерина Тарасова