«Почему я тогда не повернула к мосту – у меня до сих пор нет ответа…»
«Почему я тогда не повернула к мосту – у меня до сих пор нет ответа…» Под постом в telegram канале "Нейронаука для родителей" оставили очень важный комментарий: Поделюсь своей историей: мне было лет 9—10, мы жили тогда в г. Тында. Я должна была остаться с ночевкой у подруги (родители наши дружили), жили они через речку. Было начало весны. Мы с подругой поругались и я пошла домой, т.к путь через речку был ближе, то пошла на прямую. Через речку был железнодорожный мост, ходили редко товарные поезда и, конечно, же все люди им пользовались, чтобы перейти на другой берег реки. Почему я тогда не решила воспользоваться мостом - у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос… дошла до середины реки, иду и чувствую как под моими ногами трещит лед. Было страшно, но выбор один: идти вперед или возвращаться назад… дошла благополучно. Родители подруги были на работе и только вечером узнали, что я ушла, мои были удивлены, что я дома. Но никто так и не узнал, что я пошла прямо через реку. Сейчас, будучи взрослой и став мамой, понимаю к каким страшным последствиям мог привести мой поступок… Мы, взрослые, часто ищем логику там, где её и быть не могло. Мы пытаемся объяснить странные, глупые или опасные действия детей «злым умыслом» или «продуманной манипуляцией». Но любая манипуляция – это сложнейший ментальный конструкт. Чтобы её провернуть, нужно идеально просчитать реакцию другого человека, спрогнозировать последствия обмана и удержать в голове многоходовку. За весь этот стратегический анализ отвечает дорсолатеральная префронтальная кора. Это наш внутренний «тормоз» и «аналитик», котоый строит причинно-следственные связи и кричит: «Стоп, лёд тонкий, это смертельно опасно!». Но фокус в том, что эта зона мозга созревает позже всех остальных структур – её формирование завершается в среднем только к 20–25 годам. Когда ребёнок сталкивается с сильной эмоцией (обидой, страхом или злостью), подкорковые структуры (лимбическая система) мгновенно перехватывают управление. Включается реакция «беги». И ребёнок бежит домой кратчайшим путём. В этот момент мозг функционирует в режиме «здесь и сейчас». У него чисто биологически нет активного инструмента, способного на ходу просчитать риски. Знаете, кто выполняет функции префронтальной коры для ребёнка? Мы, родители. Мы и есть их временная префронтальная кора. Взывать к чистой логике испуганного или разгневанного ребёнка – всё равно что требовать от недостроенного дома защитить вас от ливня. До тех пор, пока их собственный мозг не достроит свои спасительные мосты.