Пошли мы с Ванькой в банк. По взрослым мамкиным делам. То есть, моим.
Пошли мы с Ванькой в банк. По взрослым мамкиным делам. То есть, моим. Я, значит, вся такая деловая, с документами, с серьезным лицом. Дел там — на пару минут. Нас любезно пригласили, мы с Иваном чинно уселись... правда секунд на тридцать А дальше — классика материнства. Девушка-сотрудник мне что-то рассказывает, я стараюсь к месту вставлять «да-да», и одновременно ношусь как электровеник за электровеником поменьше- Иваном: — отдираю Ивана от кулера; — отбираю у Ивана пластиковые стаканы, которые он оттуда выудил; — собираю те же стаканы, которые он уже вывернул из мусорки; — снимаю Ивана с дивана, на который тот залез в обуви, пока я собирала стаканы; — чищу диван от песка с его кроссовок. Сотрудница смотрит на это безумие с умилением и тревогой одновременно. Говорит: — Может, вы в следующую субботу приедете? Мы заранее всё подготовим... Думаю: «Ага, щас! Я уже десять минут в ужасе! Нет уж, давайте сейчас! Я что, зря тут скачу?» И тут слышу сзади: «Уааааа! Уаааа!» А мне и поворачиваться страшно. Только вижу, как у сотрудницы глаза всё больше и больше... Я обернулась, как в замедленной съемке. А там моя «детка-конфетка» двумя руками загребает землю из цветочного горшка и подбрасывает её вверх! — Ну, в субботу так в субботу...