У каждой профессии есть свои законы. Вот, допустим, балетный зал, он должен быть «вот т...
У каждой профессии есть свои законы. Вот, допустим, балетный зал, он должен быть «вот таким», а никаким другим, потому что это место работы, это не место развлечения. И потому в балетном зале должно быть то-то, то-то и то-то, вот в таком порядке и никак иначе. То же самое должно быть в общежитии. Это здание Академии, в чем его сложность: оно строилось как доходный дом – внизу должны были быть магазины, сверху квартирки, которые приносили бы доход. Причем не подразумевалось, что здесь будут кухни, здесь должны были быть ресторанчики, все питались выходя либо им приносили еду. Потом, когда при Николае I сюда заехало театральное училище, вся улица находилась под юрисдикцией двора и конкретно в здании Академии было театральное училище, его перестроили, Кавос его переделал все-таки, это уже не Росси, это Росси, переделанный Кавосом. Во дворе в конце XIX века построили еще очень много зданий. Постройки, которые находятся внутри, – это конец XIX века. Тогда не было КГИОПа, тогда не было пожарной инспекции в нынешнем понимании, Роспотребнадзора, Рособрнадзора и все такое прочее. Этих организаций не было, которые появились недавно и которые понапридумывали свои законы, которые несопоставимы ни с тем, как думал Росси, ни как думал Кавос, ни с теми нуждами, которые вообще нужны классическому балету и так далее, и главное – общежитию в историческом здании. Потому, когда я пришел, то первым делом занялся тем, что пытался логично распределить пространство, не трогая исторические помещения, представительские учебные классы, представительские светские залы и так далее. А вот все, что для хозяйства, распределить так, чтобы это было логично с точки зрения балета и с точки зрения воспитания. Это было непросто, потому что для этого вам надо изучить все здание пешочком миллион раз, выстроить логистику, как дети передвигаются, взять все нормы пожарные и так далее, изучить их и сопоставить это все, потому что любая проверяющая организация вам будет делать замечания. Я это все сделал, а дальше уже вызывал конкретно человека, который отвечает за тот или иной участок. Но дело в том, что я пришел сюда не с «холодным носом», я огромное количество лет все это делал в Большом театре, не имея никакой должности. Все, кому что-либо было нужно, все приходили и говорили «Коль, пожалуйста, нам надо то-то и то-то» и я старался это сделать.