«Норильский никель» теперь правильнее называть «Норильская медь»: Денис Шарыпин — 9 июля 2026 г. в 08:06:13.499
«Норильский никель» теперь правильнее называть «Норильская медь»: Денис Шарыпин 💬 «Директор департамента маркетинга и сбыта “Норникеля” на деловом завтраке Альфа-Банка поделился экспертным комментарием на темы, актуальные для мировой индустрии металлов. Ниже приводим основное из его выступления. Мировая экономика в 2026 году живет в режиме турбулентности. Сначала цены на металлы улетели вверх — медь за несколько месяцев прошла путь с $10 000 до $14 000 за тонну, никель подскочил до $19 000, золото пробило $5000. А потом на геополитических новостях началась консолидация цен, которая ускорилась с 19 июня, когда ФРС США отказалась снижать ставку. 📈 Вот в чем парадокс сырьевых рынков сегодня: их движение часто может определяться не только тем, сколько металла добыто и сколько потреблено. Решение одного человека в Вашингтоне может обнулить эффект многолетних инвестиций в добычу. Рынок меди, например, вырос не потому, что металла не хватало, — запасы за это время увеличились почти на 1 млн тонн. Рост спровоцировали слухи о пошлинах Дональда Трампа: трейдеры бросились скупать физическую медь и ввозить ее в США. Биржевой арбитраж сделал то, что не успела физическая экономика. Но за этим шумом — реальная история. И она про медь. Медь сегодня — главный металл “Норникеля”. Впервые за всю историю компании именно медь обеспечивает наибольшую долю в выручке: свыше 30%. Поэтому “Норильский никель” — это теперь во многом “Норильская медь”. ⚛️ Мир хочет меди. Много меди. Каждый дата-центр, каждый электромобиль, каждая солнечная панель — это килограммы красного металла. Мировой экономике уже сейчас нужен дополнительный 1 млн тонн меди ежегодно. И эта потребность будет только расти — вместе с гонкой за искусственным интеллектом и зеленым переходом. Проблема в том, что новые рудники не появляются быстро. С 2022 года высокие ставки тормозят инвестиции в добычу. В планах производственных концернов — около 9 млн тонн мощностей, которые должны выйти в 2028–2035 годах. Если хотя бы часть из них опоздает — рынок уйдет в структурный дефицит, что должно поддержать цены на металл. 🔹 На рынке никеля своя драма. Индонезия, которая за 10 лет превратилась из небольшого игрока в абсолютного лидера мирового производства, закрутила гайки: сначала сократила квоты на добычу, потом изменила формулу расчета цен на руду. Параллельно закрылся Ормузский пролив — и цены на серу, которая нужна для выщелачивания чернового ферроникеля, взлетели с $250 до 1400 за тонну и даже выше. Итог: в 2026 году мировое производство никеля упадет впервые за десятилетие. На рынке исчезают профициты, а значительный рост себестоимости должен поддержать цены на металл. “Норникель” в этой турбулентности — отнюдь не сторонний наблюдатель. Мы производим металлы, которые нужны миру прямо сейчас: медь — для цифровой инфраструктуры, никель — для аккумуляторов нового поколения, палладий и платину — для автопрома и химии. Временные коррекции на биржах не меняют главного: спрос на эти металлы структурный, долгосрочный и никуда не денется. Рынки штормит. Но шторм — не повод менять курс, когда знаешь, куда идешь». Норникель